Нет, это не поможет, но, так или иначе, мне все равно надо что-то ей купить. Я вошел в ювелирный магазин…
– Счастливого Рождества, Каллум!
Лайла находилась в приподнятом настроении. Я понял это прежде, чем открыл глаза. Взглянув, я увидел, что она лежит рядом со мной, опираясь на согнутую руку. На губах ее играла хитрая улыбка. Поцеловав ее, я вновь откинулся головой на подушку.
– Разве нельзя на Рождество поспать чуть подольше?
– Сегодня не время спать. Надо помочь Леону разобраться с шатром, но прежде я хочу вручить тебе подарок.
– Ну хорошо.
Вскочив с постели, Лайла пошлепала на кухню. Я приподнялся, потянулся и пошел за ней в одних лишь трусах-боксерах. Она сидела на корточках под деревом в окружении прямоугольных коробок и свертков с подарками. Прошлым вечером, когда мы ложились спать, под елкой лежали всего-то три небольших подарка: один – от Лайлы для Петы, а еще две коробки изысканного шоколада, которые я купил для Леона и Нэнси.
– Вижу, Санта заходил в гости, – несколько озадаченно произнес я.
– Можешь звать меня миссис Клаус.
Лайла протянула мне сверток, а я медленно опустился на пол рядом с ней.
– У меня для тебя только один подарок, Лайла.
– И у меня, – сказала она, хотя я видел по меньшей мере десяток свертков. – Это набор.
– Надеюсь, оберточная бумага подлежит вторичной переработке?
– Конечно, – нетерпеливо вздохнула она. – Если на то пошло, она уже вторично переработана и будет снова перерабатываться. А теперь, блин, разворачивай подарки.
По весу и размеру я понял, что это книги. Когда я сорвал яркую обертку, то увидел знакомый мне логотип.
«Путешествуй по планете в одиночку. Франция».
Каждое издание посвящалось одной стране на каком-либо из континентов. Помимо этой, были и другие книги: посвященная тренировке марафонцев, энциклопедия ремонта и руководство по фотографии.
Когда я развернул последнюю книгу, Лайла хлопнула в ладоши и с видимым удовольствием сообщила:
– У тебя могут быть миллионы отговорок, но я, по крайней мере, сделала так, чтобы ты узнал, как следует заниматься тем, чем ты хочешь.
Я замер перед этой выставкой книг, а затем перевел взгляд с них на блестящие голубые глаза Лайлы. Я ощущал, как у меня в груди бушует вихрь чувств.
– Каллум! – Она внезапно встревожилась и, привстав, неуклюже опустилась мне на колени. – Извини, если тебе не нравится…
– Нравится… очень нравится…
Я не знал, как ей объяснить. В ее подарках заключалось обещание, невысказанный намек на то, что нас ожидает совместное будущее. Я воображал, как мы вместе летим в гости к Эду в Париж. Лайла вспоминала о своем прошлом, не особенно удачном посещении этого города. Я представлял, как мы вместе бегаем марафонские дистанции. Я буду прибегать на несколько часов раньше ее, но тем лучше: буду ждать Лайлу на финише. Она вернула меня к жизни. Лайла напомнила мне обо всех тех мечтах, осуществление которых я отложил ради своей карьеры. Я привлек ее к себе и, зажмурившись, зарылся лицом в ее волосы.
– Не думаю, чтобы кому-то еще удавалось так хорошо меня узнать.
Она расслабилась и тоже меня обняла.
– Уф! – выдохнула она. – Ты заставил меня минутку поволноваться. Хочешь кофе?
– С удовольствием, но сперва разверни подарок от меня.
Видно было, что Лайла едва ли учла возможность, что и ей могут что-то подарить. Она заглянула под елку, а затем перевела взгляд на меня.
– Где?
– Спрятал.
Я поцеловал ее в лоб, встал и направился в нашу спальню. Небольшую коробочку я положил в сумку с туалетными принадлежностями.
– Не хотел, чтобы ты подсмотрела.
Когда я вернулся с крошечной коробкой в руке, я увидел, что Лайла испугалась. Глаза ее сузились, а плечи сгорбились. Я наблюдал за тем, как ею овладевает подозрение. Лайла вся напряглась. Она даже поджала пальцы ног.
Улыбнувшись, я протянул ей коробочку.
– Успокойся, Лайла. Это тебя не укусит.
Бросив на меня опасливый взгляд, она принялась срывать оберточную бумагу.
– Надеюсь, эта бумага пригодна для повторной переработки, – предупредила она меня.
– Конечно… конечно… Не уверен, что она из вторсырья, готового к последующей переработке, но уж точно из чего-то подобного.
Серая ювелирная коробочка отнюдь не уняла ее тревогу. Она замерла.
– Каллум?
– Туда можно положить разные вещицы, – заметил я.
– Каллум…