– Каллум! – Недовольство в ее голосе теперь было нацелено непосредственно на меня. – Я не хочу, блин, ни о чем с тобой говорить. Если я передумаю, я тебя уведомлю, а теперь, пожалуйста, перестань меня допрашивать.
– Разве этого ты хочешь? – вздохнул я. – Я о тебе беспокоюсь. Я вижу, что ты несчастлива, поэтому пытаюсь помочь. Извини, если я тебя раздражаю.
Я приготовился к возможной вспышке ее гнева и был удивлен, когда лицо ее дернулось. Она дышала глубоко и тяжело. Лайла боролась, чтобы сдержаться, но вместо гнева я увидел в ее глазах боль.
– Мне просто нужно побыть в одиночестве. Есть что обдумать.
Я ощутил, как мне становится немного не по себе. Опущенные вниз плечи… смятение и боль в ее взгляде… то, как она старается держать себя настороже со мной… Казалось наивным оглядываться назад, но я отмел мысли прочь сразу же, как только они появились. Я был твердо уверен в том, что мне улыбнется удача, а узы между мной и Лайлой вполне прочные. Если что-то на самом деле не так, Лайла скажет мне, когда будет готова, и мы все решим вместе. Если я все же прав и ее странная отчужденность объясняется ссорой с матерью, Лайла все равно вскоре расскажет мне обо всем.
– Я стараюсь лишний раз тебя не тревожить, – как можно мягче произнес я.
– Да. Я вижу и очень это ценю…
С трудом сглотнув, Лайла подошла и слегка чмокнула меня в щеку.
– Знаю.
А потом она прошла мимо меня из кухни на террасу. Немного подождав, я откупорил бутылку вина и последовал за ней. Я молча наполнил ее бокал и уселся рядом.
Мы сидели так довольно долго. Уже совсем стемнело. Не говоря ни слова, Лайла взяла меня за руку и повела вниз по ступенькам к заросшему травой участку между домом и скальным обрывом.
Она подняла голову и посмотрела на небо. Я тоже.
– Видишь, никакого светового загрязнения, – тихо произнесла Лайла. – Такое можно увидеть только тогда, когда город не застилает тебе вид своим светом.
Каждый раз, когда я смотрел в ночное небо, на нем появлялось все больше такого, на что стоило посмотреть. Лайла права. То, что можно увидеть здесь, в ее доме близ Госфорда, не идет ни в какое сравнение с Сиднеем. Мы стояли так некоторое время, пока вдалеке над океаном не блеснула падающая звезда. Есть ли традиция загадывать желание, когда видишь падающую звезду? Я не был уверен, но я загадал.
Когда через некоторое время я, опустив голову, взглянул на Лайлу, ее освещенное звездным сиянием лицо выражало совершеннейший покой. Я решил: что бы там ни было, самое худшее уже в прошлом.
Оставшиеся до Нового года дни снова выдались нелегкими. Лайла все еще много времени проводила наедине с собой, но ее гнев, кажется, улегся. Теперь она уделяла мне больше времени, хотя в моем присутствии часто просто молчала. Лайла сидела рядом со мной, когда я читал, либо помогала исполнять поручения Нэнси и Леона в саду. Мне казалось, что она успокаивается. Это вопрос времени, когда Лайла мне все объяснит.
– Завтра – твой день рождения.
Произнесенное нараспев напоминание меня ошарашило, когда я услышал его от Лайлы. Кажется, я осознавал, что эта дата приближается, но не особенно обращал на это внимание. На меня навалилось напряжение текущих дней. Меня целиком поглощали она и наша размолвка. То, что я постарел на год, казалось событием маловажным.
– Ага.
– Ты не выглядишь воодушевленным. Тебе завтра исполняется сорок лет, как-никак.
– Мне хорошо об этом известно, – рассмеялся я и поднялся из-за барной стойки, за которой завтракал, читая книгу.
Я отнес грязную посуду в раковину и направился к входной двери.
– Я подготовила для тебя сюрприз.
– Не стоит, Лайла. Я не хочу это праздновать, – сказал я, снимая с вешалки шляпу и нахлобучивая ее на голову.
По правде говоря, мне нравился не столько сам сюрприз, сколько радость, звучащая в ее голосе.
– У тебя что, кризис среднего возраста? – крикнула мне вдогонку Лайла.
– А разве весь этот отпуск не из-за кризиса среднего возраста? – крикнул я в ответ и позволил двери громко хлопнуть за мной, направляясь на очередную прополку.
Проснувшись утром в день моего рождения, я застал Лайлу на кухне, где она жарила бекон.
– Господи боже! Я схожу с ума.
Я и впрямь обалдел от увиденного.
– С днем рождения, Каллум.
– Ты жаришь бекон?
– Яичницу с беконом. Я, разумеется, есть это не буду. Яичница – для тебя.
Встав позади нее, я обнял Лайлу за талию.
– Что за неожиданное угощение!
– Ага. Я тоже так подумала. – Поморщившись, она перевернула шипящее на сковороде мясо. – Хорошо выспался?
– Спал как убитый.
– Хорошо. Сегодня будет долгий день.