– Я уже все тебе сказала, Каллум. Я не собираюсь изображать перед всеми счастливую семью. Я не собираюсь выходить замуж ни за тебя, ни за кого-либо другого. Извини, если за то время, что мы вместе, у тебя сложилось превратное мнение насчет этого. Я не хотела. Сейчас мне нужно снова полностью сосредоточиться на работе.
Лайла расставила все точки над «i». Язык и все ее поведение свидетельствовали, что сейчас Лайла выступает передо мной так, словно находится в зале суда.
– Ты просто боишься.
Я хватался за соломинку. Она действительно решила от меня избавиться. Вот так просто! Я помнил, что она меня предупреждала, нет, она мне не врала, но ее реакция на происходящее была настолько очевидна, что я не обращал внимания на ее слова.
– Ничего я не боюсь. – Все напускное куда-то подевалось, и Лайла окинула меня презрительным взглядом. – Чего я должна бояться? Любви? И ты полагаешь, что это любовь? Ты впервые в жизни эмоционально привязался к другому человеку и уже возомнил, что это любовь?
Жестокость ее слов была настолько чудовищной, что у меня перехватило дыхание. Разумеется, я не собирался умолять или плакать у нее на глазах, но ее поведение было настолько ужасным, что я впал в состояние, похожее на шок.
– Я уеду, – признал я свое поражение.
О возвращении назад после услышанного речи не шло. Возможно, когда она остынет, мы еще раз поговорим об этом. Возможно, со временем что-то изменится. Но теперь она нанесла мне такой мощный удар, что прийти в себя после него я быстро не смогу.
– Возьми машину, – предложила она. Лица ее я теперь не видел, но, судя по голосу, расстроенной Лайла не была. Таким тоном она вполне могла обсуждать погоду. – Оставишь ее у моего дома.
– Нет, лучше не надо.
– Как ты доедешь?
– Теперь это не твоя проблема, – сказал я.
В горле все сжалось. Я вышел из комнаты, отправился в спальню, нашу спальню, и принялся складывать вещи, чувствуя себя попавшим в ловушку какого-то ужасного кошмара, основанного на моих самых жутких страхах, касающихся будущего наших отношений. Я уложил вещи в чемодан, взял фотоаппарат, лэптоп и, обремененный всей этой поклажей, вернулся на кухню.
Мне ужасно хотелось, чтобы Лайла позвала меня обратно. Я почти ощущал, как эти слова повисли в воздухе, но, хотя я и не услышал, как она выходила, ее в доме не было. Пустые комнаты насмехались надо мной. Я подумывал о том, не следует ли дождаться ее возвращения и попытаться еще раз все обговорить, не вдаваясь в эмоции, но даже в своем горе я прекрасно понимал, что Лайла все окончательно решила и дверь передо мной уже захлопнулась.
Я вызвал такси и поехал домой.
Глава восемнадцатая
Лайла
Не знаю, бывает ли это с другими, но иногда я возвращаюсь к какому-то определенному моменту в прошлом, а потом словно прилипаю к нему. Запечатленными оказываются все мелочи, вплоть до температуры воздуха, освещения, силы ветра, и впоследствии это невозможно вспомнить без того, чтобы вновь не пережить.
Вследствие этого, когда я вспоминаю тот вечер, когда умер Харуто, первым делом на память приходят холодный ветер и золотистый закат. Состояние его было вполне стабильным. Его родители отправились поужинать, но мне не хотелось оставлять его одного. Медсестра, заскочившая в палату перед тем, как заступить на ночную смену, сказала, что для осени небо необычайно безоблачное и мне просто необходимо развеяться на свежем воздухе. Я последовала ее совету и прошлась по расположенному рядом с больницей парку, наблюдая за тем, как уточки собираются вместе, чтобы согреться. Я впитывала последние лучи заходящего солнца. Наслаждалась каждой секундой, проведенной вне стен той унылой палаты.
А затем я вернулась обратно, в флуоресцентный свет коридора, и обнаружила хаос, царящий у ее входа. И вот я вновь непреднамеренно совершила нечто такое, о чем буду сожалеть до конца своих дней.
Всякий раз при виде заката, мерцающего в фиолетовом сумраке над Сиднейским заливом, я мысленно возвращаюсь к тому вечеру, когда впервые встретила Каллума. Ощущение чуда в тот день висело в воздухе. Я тогда едва отваживалась дышать. Когда я закрываю глаза, я возвращаюсь в прошлое. В воздухе ощущается соленый запах моря и смога. Напряжение, вызванное шутливыми пререканиями, разбудило мое тело и чувства после продолжительного сна. Почти сразу же после того, как он со мной заговорил, я поняла, что пересплю с ним, возможно, в эту самую ночь, поняла, что нам будет хорошо вместе, если, конечно, мы сможем быть вместе.
Сегодня у меня возникнет еще одно стойкое воспоминание, которое будет накрепко связано с летним утренним солнцем, освещающим морской берег. Нет ничего на свете, подобного этому. С моря дул холодный бриз, но солнце сияло так ярко, что я знала: через несколько минут моя кожа обгорит. Пока я уходила прочь от дома и от Каллума, я думала о том, что двойной шок от жары и холода в моем сердце навсегда сплетутся воедино.