— Поверила, — говорит он и достает сигарету, чтобы прикурить.
— Но счастливым ты от этого не выглядишь. В чем дело?
— В том, что она не хочет быть со мной все равно, — говорит он безразличным голосом.
— Бл*дь! Давай я с ней поговорю и все объясню, — говорю я уверенно.
— Не вздумай! — говорит он резко.
Я киваю головой и говорю:
— Как хочешь.
На самом деле, я обязательно поговорю еще с мелкой. Я ощущаю такую жгучую вину перед другом. Это самое малое, что я могу сделать для него.
Глава 34
Анна
Дни летят со скоростью света. Я полностью погрузилась в учебу, а остальное время пропадала на работе. Сессия добила меня окончательно. Курс, который я думала, будет приносить мне удовольствие, превратился для меня в кошмар. Данил, мать его, Андреевич, он же гоблин, он же ублюдок, он же сволочь, на каждой паре буквально терроризировал меня. Он заваливал меня вопросами, и хоть я каждый раз с усердием готовилась, он задавал такие вопросы, на которые у меня вообще не было ответов. Дальше все шло по накатанной. Он картинно вздыхал, завуалированно говорил, что мне не хватает мозгов для его курса, и продолжал, как ни в чем не бывало, вести лекцию или семинар. Добивало еще и то, что вокруг постоянно слышались смешки. Особенно выделялась своими едкими замечаниями однокурсница Света, которая постоянно открывала свой рот в мою сторону. С каждой парой у гоблина ее юбка становилась короче, блузка прозрачнее, а макияж ярче. Она садилась на первый ряд и изо всех сил выпячивала свои прелести перед гоблином. Когда он задавал ей вопрос, а она не могла ответить на него из-за скудного серого вещества в своей черепной коробке, он ослепительно ей улыбался и делал комплимент ее красоте.
Поддерживала меня только Оля, которая со временем начала замечать непростое отношение ко мне со стороны гоблина. Когда я в третий раз отвечала у доски со своим рефератом, который раскритиковал в пух и в прах Данила Андреевич, в то время как никто из студентов еще не выступал, у нее шел пар из ушей, потому что она сама помогала мне с его написанием. Мы сидели в библиотеки до ее закрытия, и Оля уверяла меня, что теперь я точно получу 5, на самом деле я получила 4 «с большой натяжкой» как выразился ублюдок. Она возненавидела его всей душой, потому что никогда она еще не получала 4 с большой натяжкой. Это серьезно ударило по ее самолюбию, в то время как мое было просто уничтожено, зато гоблин ходил и сиял.
После очередного семинара, на котором я умудрилась ответить на все вопросы правильно, меня все равно раскритиковали за то, что я «недостаточно погрузилась в тему, и мои ответы не так глубоки и недостаточно раскрыты». Я сидела за партой и не двигалась, в то время как все собирались. Кто-то кидал на меня сочувствующие взгляды, некоторые даже осмелились даже потрепать меня по плечу, от чего меня передергивало. Терпеть не могу жалость. Света же высокомерно проходила мимо меня и бросила:
— Что, Ковалева, опять облажалась. Ты бы лучше готовилась, а то постоянно позоришься.
Ох, лучше бы она проходила мимо, потому что мое терпение подходило к концу, и я готова была врезать ей по сделанному носу, как учила меня Стеша.
— Рот свой захлопни и проваливай, — вступилась за меня Оля.
— А ты что заделалась ее подпевалой? Ну немудрено, две выскочки должны держаться вместе.
Вот меня всегда поражают люди, которые сами из себя ничего не представляют, но почему-то уверенные в себе и своей неотразимости. Они считают себя самыми умными и красивыми, и, по их мнению, все должны непременно знать об этом.
— Свет, иди, куда шла. Например, свисток свой перекаченный накрась заново, — говорю я холодно.
— А ты, Ковалева, не указывай мне. Ты просто завидуешь, что Данила Андреевич выделяет меня, — тряхнула она нарощенными белобрысыми волосами. — Как ни старайся, а тебя не возьмут в Москву.
Я соскочила с места и готова была ударить ее по лицу. Стерва довела меня. Как меня дергает назад Оля и угрожающе говорит:
— Отвали, тебе сказали, иначе ты познакомишься с двумя выскочками поближе.
Света прищурилась и, снова тряхнув волосами, ушла, а я села обратно за парту и устало потерла глаза. Я даже перестала краситься по утрам, настолько все было запущено.
— Не переживай из-за этой тупицы, она того не стоит, как и все недалекие, которые ржут над тупыми шутками гоблина, — успокаивающе говорит Оля.
Да. Про гоблина мы придумали вместе.
— Ага, — бурчу я.
Сегодня это была последняя пара, аудитория быстро оказалась пуста, и мы с Олей остались только вдвоем.