Мы с Ником забираем из багажника спортивные сумки и с заднего сидения клюшки, и быстрым шагом направляемся ко входу. Друг сегодня немного задержался, поэтому мы уже опаздываем.
Тренер за это по голове не погладит.
— Эй, вы куда? — внезапно перед нами вырастает какой-то шкаф в черном костюме, который едва не трещит на его массивной грудной клетке.
— На трешу, — равнодушно бросает Ник и, опустив взгляд на выщербленную дорожку, на которой вполне можно убиться, пытается протиснуться мимо шкафа в двери.
— Документы! — извлекает из себя эта громадина, преграждая нам дорогу.
— Какие еще документы? — в моей груди медленно, но верно зарождается рычание.
Никогда никто не требовал у нас ничего. Мы всегда проходили беспрепятственно. Это что еще за нововведения⁈
— Без документов не пущу, — спокойно выдает шкаф.
Я делаю вдох и выдох, примеряясь, куда бы поточнее зарядить этой громадине. Разница в весовых категориях меня не смущает. Чем больше шкаф, тем громче падает.
Даже у такой махины есть слабые места. У всех нас они есть.
— Я сейчас тренера наберу, — дергает меня за руку Ник, параллельно набирая мистера Ландо.
Из всей нашей хоккейной команды именно Ник выделяется самым спокойным характером. Но сейчас даже у него подергиваются ноздри. Теперь мы не то, что опоздали, а… ОПОЗДАЛИ.
И теперь дополнительный час оттачивания навыков попадания шайбой в ворота нам после сложной тренировки обеспечен.
Минимум час.
А там — как решит тренер…
Тем временем мистер Ландо уже показывается на пороге и что-то втирает шкафу. Тот с умным видом кивает и пропускает нас во внутрь.
— Бегом переодеваться и на лед, — мистер Ландо едва не бежит по коридорам. — И чтобы сегодня без фокусов. Понял, Райан? — оборачивается, глядя мне прямо в глаза.
— Хорошо, — буркаю я, удивляясь тому, что тренер сейчас совершенно не распаляет нас за опоздание.
Рядом со мной точно так же офигевает Ник. Мы переглядываемся и пожимаем плечами.
Слава Богу, сейчас пронесло. С остальным разберемся позже.
Залетаем в раздевалку. Странно, что полностью экипированные парни до сих пор толкутся на лавочках. Впрочем, времени уточнять, что к чему нет. Переодеваемся за две минуты.
Пока натягиваем шлемы, в раздевалку залетает мистер Ландо.
— Всё готово, — отчего-то нервничает тренер. — Он уже тут. Делимся на две команды. Фьюри — в первую. Адмиралов — во вторую. Раст — в первую, Андерсон — во вторую…
— Какой? — хором выкрикивают оба близнеца.
— Томас, — машет рукой мистер Ландо и продолжает быстро разбивать нас на команды.
— А в чем вопрос, собственно? — тихо спрашиваю у Тейлора, второго из близнецов. — Отчего Ландо так нервничает?
— Шишку какую-то нам привезли, — хмыкает тот Андерсон, который очутился в моей команде. — Кататься учить его будем, — заливается громким смехом.
— И нафига это нам? Будто делать нечего, — цежу сквозь зубы.
Я не для того в команде столько лет пашу, чтобы тренером каким-то подрабатывать. У нас турнир скоро. Нахиба нам эта радость?
— Сам мэр его прислал, — Томас делает важный вид, поднимая указательный палец вверх, и корчит умильную рожу.
— Ааа, — тяну понятливо. — Значит мы его научим, — выдаю многозначительно.
Все вокруг начинают откровенно ржать. Настрой на сегодняшнюю тренировку нам всем понятен.
Не зря же столько лет играем бок о бок.
Что ж… посмотрим мы на мэрского протеже. И, конечно же, всему научим. От души, естественно. И от самого чистого сердца.
Выходя на лед, ощущаю чувство легкости и бесконечного счастья. Только эта твердая субстанция способна заставить меня забыть обо всем, включая мерзкую школу и вонючую мажорку.
Рассекаем арену с парнями, разминаясь. Вдруг тренер свистит откуда-то сбоку.
Мы все, как один, замираем в тех же позах, в которых нас застал этот звук. Сказать, что мы все шокированы — это практически ничего не сказать вообще. Мы офигели. И это самое мягкое определение, которое можно в этой ситуации подобрать.
Наш мистер Ландо прекратил свистеть в свисток, когда нам исполнилось десять. С тех пор он всегда озвучивал свои мысли только словами. Хорошо еще, если они были цензурными.
Теперь же — что за…?
— Ребята, все сюда, — тренер стучит по бортику, подзывая нас к себе.
Мы словно отмираем и ползем к месту сбора. К Ландо подходит какой-то парень. Форма на нем новехонька, только что не блестит. Бренды такие, что нам и не снилось.