— Обстоятельства возникли. До созвона, — цежу и сразу бросаю трубку.
И в прямом, и в переносном смысле.
К счастью, мое старенькое устройство успело приземлиться на кепку Джейка, лежащую на тумбе. Иначе…
Я вздыхаю. Думать о том, что могло бы случиться, лишись я своего телефона, совершенно не хочется.
И так понятно, что это дополнительные растраты. Которые пока совсем не по карману нам с братом.
— Так и знал, что ты не успел закрыться, — от дверей несутся шутки вернувшегося Ника.
Я поворачиваюсь к другу. Тот вываливает на тумбочку кучу лекарств.
— Держи. Тут расписано что и как принимать, — опускает сверху листочек, выписанный доком. — Всё, я погнал. Потом созвонимся, потрещим насчет зоопарка, — и исчезает за дверью.
Я какое-то время гипнотизирую гору медикаментов, на которые я сейчас, естественно, забил бы, если бы не мой сердобольный друг. А потом, разозлившись, пинаю стоящий у стены кроссовок Джейка.
Когда уже закончится эта тотальная нищета в нашей с братом жизни?
И вообще — будет ли когда-то что-то у нас иное?
Иду мыть руки. И пить, мазать, наносить лекарства.
Какое счастье, что у меня еще целых два дня перед школой. Может, с этими штуками и синяки успеют пройти?..
Нет, конечно, кому я вру. Не пройдут они так быстро. Плевать, никто мне в этой школе не посмеет сказать ни слова кривого.
А если вдруг решатся… то я им поставлю зеркально.
Глава 13
Райан
Два дня пролетают практически незаметно — я много сплю, а в перерывах следую предписаниям врача.
К счастью, моего уединения никто не нарушает.
Брат, узревая меня в таком виде, хватается за голову, но с вопросами, слава Богу, не лезет. Бросает взгляд на кучу лекарств и пропускает меня в ванную впереди себя. Оно и понятно — инвалидов вперед…
Впрочем, чего отрицать, именно так я себя и чувствую. Хотя и не только на этих выходных, но и с утра в понедельник.
Долго стою у зеркала, размазываю по синякам мазь и размышляю, может, стоит пропустить занятия. Но в конце концов решаю показаться в школе. Отказать себе в слабости — углубленной физике я совершенно не в силах. Пусть даже там будет присутствовать вонючая новенькая и мне придется кривиться от ее вони и моей боли в разбитом фасаде.
Но на физике, к моей неземной радости, приставучей мажорки не оказывается. Как и на остальных занятиях, которые у нас проходят вместе.
Но я на этом не заостряю внимание, мозг просто отметил и всё.
Куда больше внимания приходится уделять остальным мажорчикам нашего класса, которые вдруг решают почтить меня своим внезапным интересом, который мне, естественно, не нужен.
— Ого, кто-то, кажется, нарвался, — хмыкает Мэйсон Литт, что-то вроде местной звезды, пускающей слюни на рыжую Миранду. Остальные припевалы начинают тихо посмеиваться. Громко они себе позволить не могут.
— Когда кажется, надо креститься, — резонно замечаю, раскладывая на столе тетрадки и ручки.
— Ты похоже уже сделал это, — не унимается мажорчик.
— А ты похоже хочешь, чтобы я сделал это с тобой, — поднимаю на Мэйсона взгляд. Скорее всего, выгляжу я со своим заплывшим глазом просто отвратительно, поскольку Литт нервно сглатывает и делает шаг назад. Смешки, окружающие нас, тоже куда-то пропадают. — Так что, Мэй, могу и тебя научить креститься? — невзначай провожу ладонью правой руки по сбитым костяшкам левой. — Хочешь?
Тот блеет что-то вроде, что он бы и рад, но лучше в другой раз, и куда-то ретируется.
Я же продолжаю подготовку к уроку и усаживаюсь на свое место.
Так всегда. Кишка у них тонка ко мне задираться. Даже всем скопом они на меня не кинутся. Ведь, несмотря на то, что я сейчас сильно не в кондиции, драться буду, как в последний раз в жизни. Они это знают и предпочитают делать гадости из-за угла.
Я к этому привык и уже давно не заостряю на этом внимания. Эта школа, как и все, кто здесь находится, для меня чужая. Ясно же, как Божий день, что мы с ними вообще из разных миров. У них все проблемы — это задержка водителя на пару минут и красные светофоры, у меня — где бы раздобыть пожрать на сегодня.
Как там говорится — у кого бриллианты мелкие, а у кого суп пустой…
Вот это про нас.
Понимая это, я никогда не завидовал им или не хотел «приблизиться» к недоступному высшему свету. Смысла завидовать нет, ничего не изменится… ни сейчас, ни позже… А вот насчет того, чтобы «стать своим» — всё гораздо проще. Каждый день я вижу этот мир изнутри и прекрасно понимаю, что у всех есть проблемы, эмоции и чувства. Просто в моем окружении нет той фальши, в которую словно в скорлупу прячутся богатые люди и их дети. Ну и масштаб «проблем» в наших вселенных тоже отличается. Про бриллианты, я уже отметил раньше…