Легкие отточенные движения завораживают плавностью и четкостью. Я во все глаза слежу за ним, не в силах оторваться. Затаив дыхание, застынув на месте.
Мне бы отвернуться или хоть не так откровенно пялиться на совсем чужого мужчину. У меня здесь где-то жених, а я буквально пускаю слюни на крепкую спортивную фигуру, лихо рассекающую лед.
Но я, как приклеенная, стою, вцепившись в бортик ледовой арены.
Не могу сделать ни шагу, ни движения. Всё, что мне подвластно — это гулко бьющееся внутри грудной клетки сердце. Вот только оно вместо того, чтобы успокоиться, только разгоняется сильнее.
Я ощущаю покалывание в напряженных ладонях. Скорость хоккеиста завораживает похлеще дудки заклинателя. Я веду головой за Райаном словно змея, что танцует перед своим факиром.
В момент понимаю это и мотаю головой, прикрываюсь волосами. Исподтишка рассматриваю телевизионщиков. С них станется снимать мою реакцию на всех и на всё.
К счастью, обалдевшие люди с камерами не обращают на меня совершенно никакого внимания.
Все они словно попали на какое-то профессиональное шоу, где одинокий парень на коньках выделывает такие штуки, что всем и не снилось.
Я прикрываю веки и пытаюсь вытянуть себя из такого откровенного созерцания — ведь взгляд против воли снова тянется к одинокой фигуре. Ощущаю, что щеки пылают. Судорожно вздыхаю.
— Эй! Куда⁈ Да куда вы все собрались⁈ — громкие выкрики организатора сегодняшнего «мероприятия» цепляют слух, заставляют распахнуть ресницы.
В первую секунду я не понимаю, о чем вообще речь. А потом вижу… еще одну фигуру приближающуюся к выписывающему свои петли Райану. Второй хоккеист разгоняется, толкая перед собой шайбу, кивает Фьюри и… я внезапно узнаю в этой фигуре… Энди.
Мой жених на всей скорости несется к Райану. Тот, на мгновение замешкавшись, резко меняет траекторию и через удар моего сердца уже несется навстречу Энди.
Я еще сильнее вцепляюсь в бортик. Пальцы белеют.
Дыхание замирает где-то в горле. Я превращаюсь в статую. Не могу ни пошевелиться, ни вдохнуть.
— О, смотрю мальчики развлекаются! — раздается у меня над ухом высокий приятный голос.
Мои глаза расширяются в момент. Губы сжимаются в тонкую нить. По телу прокатывается едва заметная дрожь. Мышцы деревянеют. Захочешь — от бортика не отдерешь.
— Привет, кстати, Ева! — продолжает дружелюбно тот же голос. — А я ожидала увидеть тебя здесь, моя дорогая! — фамильярничает.
Короткий резкий вдох, выносящий мне легкие — и я усилием воли вытягиваю себя из нынешнего состояния. Цепляю на замороженные губы подобие улыбки.
— Здравствуйте, Агата! Очень рада вас увидеть, — откровенно вру ведущей-пиранье, которая каким-то образом незамеченной подобралась ко мне.
Впрочем, в моем теперешнем состоянии я бы и запуск Фалькона Маска под носом пропустила — слишком увлечена была нарезающим круги по льду Райаном.
Очень надеюсь, что любопытная Агата не успела всунуть свой длинный нос в мою душу. Благо, что рядом с моим одноклассником сейчас резвится и мой жених.
Парни, обгоняя друг друга, борются за шайбу. И за внимание всех присутствующих. Всех, кроме одного человека.
Меня.
Мое безраздельно принадлежит только одному из них.
И этот один — совсем не мой жених…
Короткое интервью с Агатой на льду после интенсивной тренировки ребят вымотало все нервы. Сил практически не осталось. Но я держусь.
Камеры, конечно, выключили — парни ушли переодеваться, но где гарантия, что кто-то из телевизионщиков не захочет разжиться сенсацией и наделать кучу видео- и фотоматериала, на котором Ева Ловато выглядит неподобающе своему счастливому статусу?
Такой гарантии нет.
Поэтому я не «выключаюсь». С легкой улыбкой присаживаюсь в первом ряду и терпеливо жду Энди.
Чтобы хоть чем-то занять себя, я достаю телефон и начинаю переписываться с Джесс. Подруга скучает. Я тоже. Но это все, что нам с ней дозволено.
— Какая красотка! — слышу над ухом голос. — И, заметь, совершенно одна! — добавляет другой.
Я поднимаю взгляд от экрана и в первую секунду не понимаю, что происходит — кажется, что у меня в глазах двоится. И только через пару долгих мгновения я осознаю, что возле меня стоят два абсолютно идентичных парня.
— Привет, я — Томас, — один из них протягивает мне руку, на которую я просто смотрю. Просто смотрю и не делаю ни движения.
— Вот дурень, — второй брат отбивает ладонь близнеца. — Красавица уже занята, — шевелит бровями.