От ее шепота у него сжалось сердце. Йен отпустил ее. Гневная дрожь снова пробегала по его телу.
— Вам не следовало бы общаться с семейством Маккензи, — сказал он. — Мы разрушаем все, к чему бы ни прикасались.
— Йен, я верю вам.
Она ухватилась за его рукав и не выпускала его. Ему так хотелось посмотреть ей в глаза, но это было невозможно.
Бет поспешила заговорить:
— Вы боитесь, что Феллоуз оттолкнул меня от вас. Нет, не оттолкнул. Он явно на чем-то помешан. Он сам сказал, что у него нет никаких доказательств, и дело против вас никогда не возбуждалось.
Вообще-то это правда, но все было не так просто.
— Оставьте это, — сурово сказал он. — Забудьте.
Йену хотелось бы забыть. Но он никогда ничего не забывал. События вставали перед его глазами с такой же ясностью, как и утро, когда он сидел здесь, играя вместе с ней на пианино. Так же ясно, как и каждый «эксперимент», который проделывал над ним шарлатан доктор в частном доме для сумасшедших.
— Вы не понимаете. — Бет выпустила его рукав и тут же положила руку ему на плечо. — Мы друзья, Йен. Я серьезно отношусь к дружбе, видит Бог, у меня в жизни друзей было не так много.
«Друзья». Йен подумал, что никогда не слышал, чтобы так называли его. У него были братья, друзей не было. Куртизанкам он нравился, они любили его, но он не заблуждался на их счет: любили бы они его, если бы он не платил им?
Бет пристально смотрела на него.
— Я хочу сказать, что не откажусь от дружбы с вами, потому что появился инспектор Феллоуз и предъявил свои обвинения.
Она все еще хотела, чтобы он оправдался. И во весь голос заявил о своей невиновности. Йен не умел лгать, не понимал, зачем это нужно, но он знал, что правда коварна.
— Я не видел, как умерла Салли Тейт, — сказал он, глядя на дверной косяк. — И я не втыкал ножницы в Лили.
— Откуда вы знаете, что это были ножницы?
Он перевел взгляд на ее лицо.
— В ту ночь я видел ее. Я зашел ее навестить и нашел мертвой.
Бет судорожно сглотнула.
— И вы не сообщили в полицию?
— Нет. Я оставил ее и успел на поезд, отправлявшийся Дувр.
— Инспектор Феллоуз говорит, что свидетель видел, как вы входили в дом.
— Я никого не заметил, но я и не смотрел. Мне надо было успеть на поезд, и я не хотел, чтобы была какая-то связь со мной, с Лили и с Хай-Холборном.
— Инспектор все же нашел ее.
В Йене снова начал закипать гнев.
— Я знаю. Я пытался защитить ее от него. Я не смог. Я обманул ее.
— Любой грабитель и вор мог бы ее убить. Это не было вашей виной.
Лили не сопротивлялась. Она знала и доверяла тому, кто убил. Это Йен заметил сам, и это подтвердил Керри.
— Я не смог защитить ее. Я не могу защитить вас.
Бет улыбнулась:
— У вас нет необходимости защищать меня.
Боже, неужели женщина может быть настолько невинна? Теперь Бет связана с братьями Маккензи. Такой она будет выглядеть в глазах людей.
— Феллоуз использует вас, чтобы подобраться к нам. Это его способ.
— А он использует Изабеллу?
— Он пытался, но потерпел неудачу.
Феллоуз полагал, что Изабелла ненавидит все и вся в семействе Маккензи, поскольку она ушла от Мака. Он надеялся, что она расскажет ему все секреты, но Феллоуз ошибался. Изабелла была дочерью графа. Несколько поколений голубой крови, и она даже отказалась говорить с каким-то полицейским. Она осталась верна семейству Маккензи.
— Вы рискуете, оставаясь на нашей стороне. Вы еще пожалеете.
— Я сказала, теперь уже поздно. Я хорошо узнала Изабеллу, я знаю, она не стала бы с такой симпатией говорить о вас, если бы верила, что вы способны на убийство.
Действительно, Изабелла по-прежнему относилась с симпатией к Йену, Харту и Кэму. Почему? Одному Богу известно. Йену понравилась Изабелла сразу же, после того как Мак представил ее после их побега. Она была невинной, но сумела с честью войти в этот мужской мир.
— Изабелла верит в нас.
Бет смягчилась.
— Если она верит, то верю и я.
Он чувствовал, как угасает его гнев, как его покидает отчаяние. Бет верила ему. Глупо с ее стороны, но все дело в том, что она понимала его, понимала, что он чувствует.
— Вас не испугало бы слово «безумный»? — спросил он.
— Вы не безумны.
— Меня посадили в психиатрическую лечебницу, потому что я не смог убедить комиссию, что я не безумный.
Она улыбнулась:
— Одна из прихожанок моего мужа постоянно твердила, что она — королева Виктория. Она носила черное бумазейное платье и траурные броши и постоянно говорила о своем бедном больном Альберте. Не могу поверить, что вы подобны ей.