Но Бет не пришлось звонить. Когда Йен опустил ее на землю, двойные двери распахнулись, и они увидели высокого статного дворецкого и десятка два слуг, ожидавших их в мраморном холле. Все слуги были шотландцами, рыжеволосыми и ширококостными, и все улыбались от явного удовольствия, когда Йен ввел Бет.
Йен не представил им Бет, но все служанки присели, и все мужчины поклонились. Впечатление испортили собаки разных размеров и окраса, которые пронеслись по холлу и направились прямо к Йену.
Не привыкшая иметь дело с собаками, Бет попятилась, но рассмеялась, когда они окружили Йена, ласкаясь и виляя хвостами. Выражение лица Йена смягчилось, и он улыбнулся. И что Бет удивило, Йен смотрел им прямо в глаза.
— Как вы тут, мои красавчики? — спросил он собак.
Дворецкий не обращал на них внимания, как будто собачье приветствие было обычным делом.
— Миледи! — поклонился он. — Если мне будет позволено, я скажу от имени всех слуг, что мы очень рады вашему приезду.
Судя по улыбкам, все были с ним согласны. Еще никто и никогда не радовался тому, что видит Бет Экерли.
Леди Йен Маккензи, поправила она себя. С первой же минуты, когда Бет впервые увидела Йена, она поняла, что ее жизнь связана с его жизнью. Она чувствовала, что эта связь растет, запутывая ее.
— Мораг отведет вас в ваши апартаменты, — продолжал дворецкий.
Он тоже был высоким и ширококостным, как и все, только в его рыжих волосах появилась седина.
— Мы приготовили ванну и постель, так что вы можете отдохнуть после долгого путешествия. — Он поклонился Йену. — Ваша милость. Его светлость ждет в нижней гостиной. Он просил, чтобы вы посетили его сразу же, как приедете.
Бет, уже сделавшая несколько шагов с сиявшим улыбкой Морагом, в ужасе отшатнулась.
— Его светлость?
— Герцог Килморган, миледи.
Бет в панике посмотрела на Йена.
— Я думала, он в Риме.
— Нет, он здесь.
— Но ты мне сказал… Подожди-ка. Керри получал телеграмму? Почему ты не предупредил меня?
Йен покачал головой:
— Я не знал, пока мы не подъехали к воротам. Флаг там был поднят. Флаг герцога всегда поднят, когда Харт дома.
— A-а, конечно. Почему я не подумала об этом?
Йен протянул ей руку.
— Пойдем со мной. Он захочет с тобой познакомиться.
Йен, как всегда, не выдавал своих мыслей, но Бет чувствовала, что он не очень рад такому повороту событий. Несмотря на то, что он был спокоен в карете, сейчас он заволновался, его нервы были напряжены.
Ее пальцы были холодны как лед, он почувствовал это, взяв их своей теплой рукой.
— Очень хорошо. Полагаю, мне лучше поскорее покончить с этим.
Он посмотрел на нее с чуть заметной улыбкой, затем крепче сжал ее руку и повел в глубь дома. Все пять собак последовали за ними, постукивая когтями по мраморным плитам пола.
Глава 14
Харт Маккензи, герцог Килморган, внешне походил на своих братьев, однако у них не было ничего общего.
Он сидел возле камина за длинным письменным столом такой же сложной резной работы, как и остальная мебель в этой комнате. Он что-то увлеченно писал и не поднял головы, когда за спиной Йена закрылась дверь.
Огромная гостиная, в которой Бет с Йеном ожидали, когда их позовет его светлость, вероятно, когда-то состояла из трех комнат, перегородки между ними были теперь удалены. Потолок был намного выше обычных потолков и покрыт фресками, изображавшими шаловливых богов и богинь.
На стенах тоже были картины. Начиная с изображавших Килморган в разное время и кончая портретами леди и джентльменов, некоторых в национальной шотландской одежде, некоторых в парадной одежде, соответствующей моде тех времен. По ним можно изучать историю одежды, подумала Бет, разглядывая портреты, висевшие в этой комнате.
Йен захлопнул дверь перед собаками, и они, видимо, смирились, словно зная, что дальше их не пустят.
Харт намеревался поставить перед собой Йена и Бет, как школьников, ожидающих нагоняя, с раздражением предположила Бет.
— Ваша светлость, — сказала она.
Герцог бросил на нее острый взгляд. Его глаза блеснули тем же золотом, что и глаза Йена, и тут же пронзили Бет своим ястребиным взглядом.
Йен промолчал, даже не моргнув. Ручка Харта стукнула по письменному прибору, и он поднялся.
Он был высоким, как все Маккензи, только с более темными рыжими волосами. У Харта были, как у всех Маккензи, широкие плечи, мощный торс и резкие черты лица. На нем был парадный килт того же цвета, что и флаг Маккензи, — синего, зеленого и красного с белыми нитями. Темный сюртук плотно облегал его, он явно был сшит лучшими портными Эдинбурга.