«Возможно, добывая телефон, мне придется перебрасываться несколько раз, - продолжала диверсантка. - Так что лучше силы поберечь: сейчас я подзову Лауру, перемещусь в нее и хоть какое-то время пробуду в стабильном положении».
Оказываясь в голове иного человека, лишенный телепатических возможности Журбин всегда ощущал себя немного голым. Беззащитным. Он вез по коридору больницы каталку с неподвижным телом, смотрел на собственное бледное лицо, а в мыслях тикал запущенный секундомер небытия: без инструментальной медицинской поддержки лишенное интеллекта тело может продержаться в вегетативном состоянии чуть более восьми часов.
Отсчет начался десять минут назад.
Из-за поворота коридора вышла медсестричка, наскочила на каталку и от удивления разинула рот.
- Константин Андреевич, а вы куда это?!
Журбин мгновенно разыскал в памяти носителя Корытко имя симпатичной девушки в белом колпачке и строго буркнул:
- Куда, куда... На Кудыкину гору! Увожу от вас свидетеля, Ниночка.
- Так он же в коме, - разглядывая полумертвого пациента, опешила сестра.
- Ничего. Поправим. У нас тоже, понимаешь ли, возможности есть.
Проталкивая каталку мимо Ниночки, Корытко-Журбин двинулся к повороту на выход.
- Да вы что, Константин Андреевич, совсем с ума сошли?! - Медичка вцепилась в китель полицейского. - Сейчас же везите больного обратно!.. Парандин - в курсе?!
«Вот так оно всегда и бывает, - мысленно вздохнул Арсений. - Был бы сейчас в норме, отфутболил бы девицу за градусниками и дальше покатился». Но приходилось быть обычным человеком при погонах и рычать:
- Нина Владимировна, вы мешаете мне исполнять обязанности! - сурово гаркнул «майор», и сестричка чуть не расплакалась.
- Константин Андреевич, ну что же вы творите-то, а?!.. Я сейчас охрану позову!
Из-под свисающей с каталки простыни вылезла волчья морда.
- Ой... кто это... - Ниночка схватилась за сердце. - Волк... да?
Лаура-Миранда обнажила белоснежные клыки, негромко зарычала.
Уже совершенно не препятствуя и ничего не спрашивая, Ниночка оперлась спиной о стену, закатила голубые глазки и медленно сползла на пол.
Журбин прогнал в чужих мозгах информацию относительно больничной охраны. Признал ее временно несуществующей: ночами, со стороны приемного покоя, нет вахты. Охранник дрыхнет в комнате с мониторами от камер наблюдения.
Покатил каталку дальше.
Едва Константин-Арсений наполовину выдвинул каталку за дверь, сумасшедший порыв ветра сорвал с нее простынь. Огромное полотнище улетело в ночную темень, Корытко-Журбин, недолго думая, схватил с лежака безвольное тело и потащил его к машине на руках. Беспокойство за родимый, полуживой организм, заставляло поторапливаться.
Журбин пристроил туловище на капоте новехонького джипа начальника полиции, начал шарить в карманах Корытко, разыскивая брелок сигнализации...
А дальше стало очень больно. Мощный удар в левую половину груди развернул Корытко-Журбина на сто восемьдесят градусов, Арсений опустил голову носителя вниз и увидел, что на его тулупе появилась дырка. Пулевое отверстие, из которого фонтанчиком брызнула кровь.
Невероятно. Но приходилось признавать: за неполные четыре часа телепата убивали второй раз к ряду. Арсению не требовалось регистрировать жизненные функции носителя, о том, что пуля пробила аорту возле сердца, он догадался применяя анатомические знания из школьной программы: Корытко и вместе с ним Арсений - умирали. Сердце мощными толчками извергало кровь, понемногу затихало... Журбин чувствовал агонию, но не мог пошевелить и пальцем.
Это... конец?!
Нет! Через секунду Сенька ощутил, что умирает он уже совсем иначе, на капоте. По с о б с т в е н н ы м щекам бьет ледяная крупа взвихрившейся поземки, глаза смогли открыться...
«Миранда. Успела вытащить меня из полицейского».
Арсений начал поднимать голову... И в следующее мгновение получил удар по корпусу и полетел с капота вниз, на землю!
Еще в полете он услышал, как кузов джипа пробила еще одна пуля. И понял: если бы Лаура-Миранда не сбила его наземь лапами, то пуля сейчас вонзилась бы в его живот.
А так Журбин живым лежал на плотной ледяной корке парковки и пытался соображать. От стрелка, засевшего на девять часов, его прикрывал автомобиль покойного начальника полиции, голова, правда, расположилась аккурат на линии огня, между колесами. Но Сеньку это уже почти не волновало - по заснеженной парковке, сквозь метель, неслась волчица! Лаура-Миранда мчалась к огромному раздвоенному дереву за забором клиники, где между рогатины ствола торчало оружейное дуло.