«Следуя из того, что кукла исчезает от магического зрения Фаины, могу предположить - именно за куклой Тома и явилась», - на ходу общалась с Сенькой диверсантка.
«Странно, что Фаина не смогла определить, от кого идет опасность».
«Смешно. Как думаешь, Журбин, в этом мире иная Тома - «тот, кто может быть», да?.. Она такая же, как ты! При сочетании сразу двух дефектов, Сеня, все жизненные линии так перепутались, что духи предков нашей Фаи на том свете дружно за головы хватаются!»
«Пожалуй».
Прежде чем вывернуть из-за ограды и выйти на прямую линию к такси, Журбин-Хорн остановился. Перевернул бейсболку козырьком назад, снял легкую куртку и, вывернув ее наизнанку оранжевой подкладкой наружу, вновь надел. Отправляясь в больницу, он оставил пуховик в такси, пошел в легкой спортивной курточке.
В Н-ске уже вовсю весна гуляла, расчищая тротуары от снега, на улице был слабый плюс, а при такой температуре Журбин уже купаться мог и к такси он возвращался вовсе не за теплой одеждой: напарникам был нужен рюкзак. Кредитные карты и мобильный телефон Журбин всегда держал при себе, в карманах, но в рюкзаке остались два пистолета с запасными обоймами и инструментарий полевого агента Миранды Хорн.
Арсений, правда, предлагал плюнуть на багаж и сразу отправляться к дому родителей Ирины: «Инструменты и оружие мы позже раздобудем, Миранда».
Но диверсантка настояла: «Ты поэкспериментировал с рабочей дистанций Антипода, я тоже хочу, Сеня, кое-что проверить. Мне интересно проглядеть, как работает наша ведьмочка, какие задачи она ставит в приоритет. Хочу понять манеру ее мышления, понимаешь?»
Нормальный полевой агент, по мнению Миранды, обязан распределить задачи так: приоритетным направлением выбирается больница - Тамара должна направиться туда и прежде всего выяснить, что делал здесь Журбин. Вероятные объекты на улице остаются второстепенными - Арсений мог прийти один, так что разыскивать только предполагаемую машину поблизости от лечебницы - непродуктивно.
Арсений-Миранда осторожно выглянул из-за угла...
«Кто-то на Небесах нас любит, Сеня», - сказала диверсантка. Напарники выглянули конкретно в тот момент, когда с небольшого пятачка у КПП лечебницы выезжал серебристый джип. Проехал пару метров и припарковался неподалеку от машины, где сидел зомбированный Арсением таксист.
Напарникам отчаянно везло: они выглянули, когда серебристый «Лексус» нелогично перестроился и привлек их внимание. Получалось, машина выехала с удобной парковки лишь затем, чтобы иметь лучший обзор скромного «фордика» такси.
В общей голове пронеслась стремительная реконструкция недавних событий: Тамара не отправилась в больницу, а предпочла проверить улицу. Она прошлась мимо стоящих машин, «выцепили» таксиста, погруженного в легкий ступор телепатическим приказом, и оставила у «форда» засаду.
«Нелогично, но умно, - расстроилась Миранда. - Я бы и сама так поступила: больница никуда не денется, а машины имеют обычай разъезжаться».
«Твое творение, - вздохнул Журбин. - Уходим?»
«Да».
Переть в лоб на «Лексус», в котором, наверняка, засели вооруженные закрытые, было бы совсем уж нелогично. В голове Арсения проскочила подробная карта Н-ска, всегда все помнящая диверсантка прочертила путь до дома родителей Ирины. «Бегом, Журбин! Хватаем тачку и туда. Даже если Иры нет по адресу, предки должны знать номер ее телефона».
Уже в сумерках Арсений-Миранда вышел из такси во дворе типичной брежневской пятиэтажки. Миранда вычислила окна нужной квартиры, сообщила координаты Журбину, и тот поднял голову вверх: в комнате с балконом горела люстра.
«Порядок, Сеня, кто-то есть. Дистанция - рабочая?»
«Вполне», - ответил альфа-телепат. Арсений протянул к окну на третьем этаже ментальный щуп, определил наличие людей в квартире, подключился к зрительным центрам одного из объектов...
«Ну надо же как нам везет», - пробормотала увидевшая картинку Миранда.
Ирина оказалась дома. Сидела за компом, общалась в Сети и грызла баранку.
Журбин взял девушку под ментальный контроль и вызвал в ее памяти видение колдовского фетиша - куклы-вуду с черными прядями. «Найди! - приказал. - Найди и вынеси за дверь! Спустись на улицу и отдай куклу человеку на крыльце...»
Ира медленно отъехала на стуле от компьютера, поднялась и, как сомнамбула, двинулась к шкафу. Влезла на табурет и раскрыла антресоль.
На верхней полке шкафа лежала большая коробка, привередливо оклеенная черной бумагой, бережно хранимая. Девушка сняла крышку...