Журбин-Хорн висел на руках «носильщиков» обморочным манекеном, едва колдунья дотронулась до его ног, Миранда снова погрузила носителя в бездумное состояние. Напарники боялись мысленно общаться.
Пленника положили на земляной пол, потом Фаина, перекатывая Арсения-Миранду, подпихнула под него утлый тюфячок.
- Не простудился бы, - заботливо пыхтела. - Иди наверх за чайником, - приказала Егору. - Напоим еще разок, чтоб не очнулся прежде времени.
Через минуту в стиснутые зубы Журбина просунулся фарфоровый носик. Знахарка, привыкшая пестовать больных, опытно проследила, чтобы отвар проник до пищевода и пролился в желудок.
- Порядок, - пробормотала бабушка, вставая. - Вяжи его, Егорша. Крепко.
Как только родственники поднялись наверх и передвинули на крышку лаза некий тяжелый предмет, вероятнее всего, сундук, стоявший в углу прихожей, Миранда тут же вывернула наружу содержимое желудка!
Но кое-что все-таки успело всосаться. Арсений вновь почувствовал онемение тела и головокружение. Но поскольку бета-интеллект заранее запрограммировал организм носителя на ускоренный катаболизм, незначительно проникшая в кровь отрава деградировала быстро.
Едва перестав ощущать себя бревном, Журбин почувствовал, насколько болезненно впиваются крепкие путы в запястья стянутых за спиной рук.
«Проверим гибкость, Сеня, - предложила диверсантка. - Давай-ка протащи нашу задницу через руки».
«А стоит? Если спустятся с проверкой и увидят, что я уже перенес руки вперед...»
«Если спустятся и увидят рвотные массы на тюфяке, тебя опять напоят и уже дождутся полного всасывания! Давай, Журбин, работай. Нам надо тюфяк на сухую сторону перевернуть и лужу на полу прикрыть. Вон сколько натекло...»
Тело еще плохо слушалось. Без помощи внедренного интеллекта Журбин вообще бы не справился. Но Миранда проследила за гибкостью суставов носителя, Арсений вывернул плечи, согнулся, как червяк, решивший завязаться в узел, и протащился через овал сомкнутых рук.
«Уф!»
«Работай, Сеня! Работай!»
Кое-как поднявшись, напарники перевернули небольшой матрасик, прикрыли им сырое пятно на земляном полу. И слегка ослабив узел на ногах - так, чтобы он мог развязаться от несильного движения, - снова поменяли положение, вернули руки за спину: до ночи стоит притворяться паиньками.
Справившись с задачей, Арсений в изнеможении закрыл глаза. Его опять подташнивало. И пить хотелось - до сумасшествия! Но подвал был необычным, здесь не стояли на полках банки с компотами и маринованными огурцами, зато в углу примостился большой перевернутый котел с толстым слоем нагара на днище. (От подобного соседства, признаться, Сеньку посещали нехорошие мысли: в таком котле он поместился б полностью, без расчленения.) За головой лежал мешок с выпирающими сквозь ткань буграми каких-то корнеплодов.
Подвал проветривался. У потолка - узкая прорезь зарешеченного оконца, выходящего на двор чуть выше уровня земли. Окно заслоняла густая сочная трава, разросшаяся в тени и сырости.
«Похоже, что Фаина ничего не знает о закрытости родни, - не открывая глаз, принялся рассуждать Арсений. - В прошлый раз, когда мы встретились на капище, с ней были Егор, Назар и Лазарь. Если она и сегодня возьмет с собой эту троицу, а Самосвала оставит здесь, меня охранять, есть надежда взять его под ментальный контроль».
«Я тоже об этом подумала, - согласилась напарница. - Но загадывать рано, давай прикинем, что будем делать в противном случае».
«Ночью я хочу до Тамары «дотянуться», - чуть смущенно признался парень. - Если бабушки не будет рядом, ментальный разговор никто не засечет».
«Толково. Но нельзя недооценивать противника, Журбин, я бы на месте бабушки Тамару усыпила. Подсыпала в чай сонных травок и - баиньки. Так что рассчитывать на помощь Томы мы, увы, не можем».
«Я ее растолкаю! Дом и половина подворья попадают в мой рабочий радиус, если к ночи буду в норме, я ее разбужу!»
«Уверен? - хмыкнула Миранда. - Запаришься, Журбин, расталкивать! Наша бабушка - не промах. Деятельная ведьма и толковая. С такой бы в разведку...»
«А ты меня с ней поменяй, - буркнул напарник. - Напартизанитесь. И там, и здесь».
«Не обижайся. Я объясняю ситуацию - Фаину нельзя недооценивать».
«Слишком уж увлеченно объясняешь».
«А я вообще, Журбин, люблю нетривиальных и сильных соперников».
«Ага. И возможность прославиться появилась. Вдруг... слетаешь в никуда, и бабка тебя обратно вытащит? Напишешь диссертацию «Что такое «ничто» и как там поживается»».
Миранда фыркнула:
«Мне показалось, Журбин, или ты сейчас устроил мне сеанс психотерапии?»
«Не показалось, - признался телепат, поскольку врать в одной голове невозможно, эмоциональная окраска просвечивает из-за любого блока. - Я ощущаю твой страх, Миранда. Ты пытаешься забить его восхищением и азартом, но ты боишься Фаину».