Тамара стояла - бледнее полотна. Смотрела на разгневанного жениха и тискала на груди легкую кофточку.
Егор стремительно обогнул застывшую невесту, схватил Арсения за рукав и резко дернул к все еще открытому отверстию в полу!
Журбин-Хорн метнул взгляд на Тамару - в глазах девушки плескалась жалость! - и решил позволить сопернику свалить себя на пол.
До дыры в полу он, правда, не долетел, но рухнул убедительно. Всем телом об пол припечатался.
- Не надо!! - закричала Тома. - Не надо! Отпусти его, Егор, пускай уходит!
Разъяренный жених замахнулся... Тамара испуганно зажмурилась и вжала голову в плечи.
А этого Журбин стерпеть уже не смог. Раскрытая ладонь Егора не долетела до щеки его любимой, лишь волосы сдула с шеи. Продолжая лежать, Журбин-Хорн оперся на правый локоть и левой пяткой залепил ревнивцу под микитки.
Ох-х-х! Хорошо прошло. Душевно.
- Су-у-ука... - прохрипел согнувшийся пополам Егор. - Ур-р-рою... Митяй, вали его!
Тут надо сказать, что самым разумным для Митяя стало бы следующее: юрко шастнуть в комнату, захлопнуть дверь на жилую половину, запереться там и звонить Фаине: мол, хватит с мертвыми общаться, тут живые начали активность проявлять.
Но на взгляд охотника, ситуация выглядела довольно-таки разрешимой: пленник продолжал валяться на полу, еще недавно он был так жалок, что едва-едва на ногах стоял. А достать Егора ему элементарно повезло - лягнул, куда ботинок полетел. Ничего опасного в нем нет.
Будучи некровожадным деревенским жителем, Митяй перехватил винтовку поперек дула и с укоризненным воплем: «Ах ты, сосунок паршивый, уж я тебе...», шагнул к пленнику, собираясь треснуть его прикладом по башке.
Но почему-то так и не треснул: Журбин-Хорн немного повернулся, и его ступня в тяжелом ботинке ловко врезала Митяя между ног. Потом пленник начал переворачиваться на карачки, его щиколотки сработали рычагом-зажимом... дяденька Митяй улетел в подвал с изумленным гулким воплем: «Ух ты, блин!»
Журбин-Хорн встал на четвереньки и захлопнул над Митяем крышку. Разборка, начавшаяся с анекдотичной ситуации, закончилась похоже: пинки и падения выглядели нестрашными, нелепыми случайностями.
Тамара, широко открыв глаза и приложив руки к груди, смотрела на Арсения, переводила взгляд на скорчившегося жениха...
Не разгибаясь, Егор нашарил за голенищем шнурованного ботинка нож и бросился на Арсения, целясь тому в бок!
Немного отклонившись в сторону, Журбин-Хорн поймал на локоть подбородок жениха. Он мог бы с легкостью попасть по кадыку и разнести его в дребезги, но пожалел и не убил. Удар локтя лишь отключил Егора.
«Как думаешь, все выглядело так, словно мы только защищались?» - спросил Журбин наставницу.
«Ну-у-у... думаю, со стороны должно так выглядеть: ты вступился за Тамару и защитил себя».
Но женщин не понять. Тамара, тихо охнув, склонилась над Егором. Затормошила жениха:
- Егор, Егорша, прости меня, пожалуйста...
«Нормальная реакция порядочной девушки», - пожалуй с сожалением, разъяснила диверсантка Журбину.
Арсений сверху вниз смотрел, как Тамара хлопочет над соперником в нокауте.
- Тамара, - позвал ее негромко. - Пойдем со мной... Ты мне нужна, ты н а м нужна...
- Уходи! - Внучка колдуньи подняла голову, блестящими, горячечными глазами ошпарила чужака и повторила: - Уходи! От тебя одни неприятности!
- Тамара, - о с о б ы м голосом Фаины произнес Журбин, - оставь его, пойдем со мной...
Гневные складки на лице Тамары расправились, губы разомкнулись. Девушка смотрела на Журбина, ее руки медленно сползали с жениха...
«Ну? - зазвучало в голове Арсения слегка насмешливое понукание Миранды. - И что заткнулся? Продолжай, продолжай... Введи ее в транс, прикажи вещички собирать...»
Журбин молчал.
«А хочешь, предложу еще один вариант? - Миранда выбросила перед внутренним взором напарника картину: мужчина несет к себе домой перекинутую через плечо женщину. Причем одеты оба в звериные шкуры, в руке у мужика дубина, а дом его - пещера. - Противно пользоваться чужими наработками, да? А ты свою попробуй, тут и бить-то не надо: немного сонную артерию попридержи, и девочка - твоя».
Арсений покачал общей головой.
«Нет. Тогда я стану, как Егор».
«Правильно, напарник. Очередного насилия Тамара не простит. Пойдем отсюда, Сеня».
Пошатываясь уже не от слабости, Арсений-Миранда вышел на крыльцо. Глубоко вдохнул прохладный и густой таежный воздух, посмотрел на прошитое звездами небо.
Неподалеку брехала собака. За спиной было очень-очень тихо, Арсений обернулся и сказал:
- Прости, Тамара. Я не хотел, чтоб было т а к. До свидания.