«И что ж Иную так терзает-то? В чем ее проблема?»
- Спрашивай.
Тамара-Иная поменяла позу, впилась зрачками в лицо Артема-«Миранды» и едва слышно прошептала:
- Скажи, подруга... как ты могла такого мужика бросить? А?
Журбин опешил только на мгновение.
На первый взгляд - вопрос исконно бабский и практически пустой.
Но это лишь на первый взгляд. За сим вопросом многое стоит.
Вот вроде бы: «Скажи, подруга, за что таких неповторимых мужиков бросают?» Да?
Но вот не просто все. Не просто. Даже не появись здесь соглядатай Серафима, Журбин и так бы догадался, что подспудно вопрос звучит иначе: «Платону можно д о в е р я т ь?»
Если Миранда - бывшая, неверная подруга Извекова - упрется в личные мотивы и какие-то этические ценности, Иная выдохнет с облегчением: любовники расстались из-за неких принципов, поссорились из-за разногласий в методах ведения борьбы. Типа, Миранда поняла, что не сможет жестко поступить с современниками и потому перешла на сторону закона и порядка... Короче, для Иной эта проблема выеденного яйца не стоит.
Но вот если бывшая боевая подруга почуяла в партнере двойное дно, лукавство... Отказалась продолжать борьбу с современниками, побоявшись, что становится ступенью к трону и пушечным мясом для беспринципного любовника... Тут коренной интерес и наступает! Вопрос доверия и целостности шкуры куда важнее.
Иная прятала настоящую заинтересованность за многословием:
- Вот ты скажи, чем он тебя не устроил? Любовник - фантастический! Поверь, я многое успела тут попробовать, но наш Платон... - лукавая девица закатила глазки: - Супер! Эта старая курица Серафима высохла уже давно, а от него, как кошка, стонет. Это вас в вашем интернате таким штучкам обучили, да? Ты тоже умеешь эдакое с мужиками вытворять?
Если бы Журбин в первую же секунду не уяснил, что Антипод его морочит, то сейчас - голову на отсечение! - поверил бы, что Иную в самом деле интересует только секс. Глаза Тамары-Антипода разгорелись, губы припухли, девушка жадно смотрела на «собеседницу» и выглядела стопроцентно достоверной.
- Миранда, если ты возьмешься обучить меня вашим п р и е м ч и к а м - клянусь! - будешь жить, пока со мной работаешь!
Происходило странное: Журбин запутался. «Иная предлагает мне сотрудничество? Нашла точку соприкосновения и вербует?! Или... все-таки...»
Или. Все-таки. И еще вербует. Два результата в одном флаконе в зависимости от «собеседования».
Хитрая зараза! Небольших телепатических способностей Киреева все же хватило, чтоб уловить оттенок лжи.
- Отвечай! - потребовала Тамара-Антипод. - Почему ты предала Платона?!
- Он сволочь, - совершенно честно произнес Артем-Арсений. - Люди для него - тлен, мусор.
- Все или, исходя из интереса, он может...
- Все. Ты и сама это уже знаешь, Платон идет по головам.
- То есть... - Тамара-Антипод задумчиво закусила губу. - Ему нельзя верить?
- Категорически нельзя.
Иная откинулась на спинку креслица. Задумчиво оглядела связанного мужчину напротив.
- А ты меня просчитала, подруга, - произнесла с уверенностью. - Что ж... жаль. Я надеялась на откровенность.
- Ты ее и получила.
- Ой ли?
- Мне показалось, ты намекнула на возможное создание «Женского клуба»?
- Не исключено... не исключено... - Девушка резко встала, снизу вверх поглядела на Киреева-«Хорн». - Но сейчас ты мне пообещаешь все: купить Луну и подарить ее на день рождения.
Антипод тягуче и раздумчиво усмехнулась, повернулась к выходу из палатки...
- Остановись, Тамара, - особым голосом Фаины сказал Артем-Арсений. - С т о й.
Журбин не знал, как подействует на Иную, находящуюся в теле е г о Тамары, кодированный приказ бабушки. Подействуют ли на внедренный интеллект голосовые модуляции, отпечатавшиеся в мозгу носителя?! Арсений припрятал в рукаве туз и лишь надеялся, что тот козырный.
Тамара-Антипод замерла, как вкопанная.
- Подойди ко мне, Тамара, - приказал Артем-Арсений. - Расстегни наручники.
Иная медленно развернулась. Подошла к скованному мужчине и, присев перед ним на корточки, потрогала оковы. Подергала их.
- У тебя нет ключей? - догадался Журбин. - Говори. Отвечай.
- Ключи у Серафимы.
Паршиво.
- Развяжи веревку на моих ногах.
Девушка покорно принялась возиться с затейливым узлом. Запуталась и в заторможенном состоянии возилась долго. Но наконец расправилась с завязкой.
- Сколько закрытых в лагере?
- Одиннадцать человек.
- Сколько уехало с Платоном?
- Двое.
- Когда они вернуться?
- Вечером.
Журбин придал конкретики:
- Платон уехал в область или в райцентр?