— Так, мужики. Разгружаемся, и ставим все как было. Насчет работы — можно будет и поговорить. Иначе вы — все равно вернете все обратно, но только все в синяках.
— Ты, молодой, чего выступаешь? — заговорил водила грузовика, живо направившийся ко мне, и простецки заехавший мне по уху. Попал, сука. Все никак не соберусь. Здоровый и накачанный, он меня не принял всерьез. А зря. Я не стал отвечать, а резко ткнул его монтировкой в живот. А когда он начал сгибаться — добавил всерьез по ребрам. Проще всего было бы по рукам, но, он самостоятельно тогда бы не уехал отсюда. Нянчится с ним еще…
Двое пролетариев очевидно растерялись, и поплатились за это. Потому что я, всерьез озверев от боли в ухе, на развороте засадил одному ногой по яйцам. А второму досталось прямым в челюсть.
Дальше я в темпе, не оглядываясь, залез в свою машину и вытащил аккуратно свернутый тонкий буксирный трос. И скрутил им руки водилы, пока он не очухался.
Лишь теперь оглядевшись я увидел Маслову, что сидела и обнимала Веру Степановну на крыльце. Вот же дура, хоть кол ей на голове теши! Не забывая поглядывать на стонущих и причитающих мужиков и водилу, я подошел к ним и заорал:
— Тебе сказали сидеть в машине! Ты совсем дура?!!!
Потом повернулся к Варваре Степановне:
— Что с вами?
Все оказалось не страшно. В процессе переругивания один из работяг, тоесть дядя Гена, пихнул ее так, что она упала. Да и обидно очень, Саша! Жили ведь сколько лет душа в душу! Тетка снова начала хлюпать носом.
Маслова, тем временем, хмуро посмотрев на меня, встала и скрылась в доме. Что бы спустя совсем немного выйти обратно с охотничьим ружьем- вертикальной, в которое она вставляла какие то явно импортные красные патроны.
— Они сказали мне, что бы я не выступала. Потому что я генералу никто и звать меня никак. Пригнали машину, и начали в нее все стаскивать…- продолжала всхлипывать тетка.
Маслова между тем отдала мне ружье и так же хмуро снова скрылась в доме. Что бы объявится совсем скоро, но уже с пакетом «Моntana». В нем был лед из холодильника. Они приложила его к моему уху, что нудно пульсировало болью. Я сунул ей ружье обратно, и перехватил пакет.
— И как теперь быть? Ведь растащат здесь все, ироды — не успокаивалась тетка.
Я присел с ней рядом и осмотрел поле битвы. Мужики встали, и с опаской косились на ружье. Водила лежал лицом в землю, и тихонько поскуливал. Я ему, как бы не ребро сломал.
— Ну, кому стоим? — заорал я на них — разгружаемся, ставим все по местам, как было. Быстро!
Потом достал сигарету и закурил. Семин, сука. Его рук дело, гадом буду. Ну до чего пидор! Получив от девицы отлуп, не придумал ничего лучше как поднасрать. А может, думал, что Машка к нему за защитой кинется. Что это он работяг настроил должным образом- стопудов. Даже выяснять не стану. Нет, все, что положено по Уставу и правилам МО, он исполнит скрупулезнейше. Даром что ли, Командующий Округом таскал Маслову с собой на похоронах? Но вот создать беззащитным женщинам траблы, что бы объявится спасителем… и предъявить ведь ему, по сути нечего! Но это по закону…Я растер окурок подошвой ботинка.
Мужики, тем временем, споро начали затаскивать обратно в дом имущество. Диваны, кресла, и надо же, хьюмидор…
— Пойдем, покажете мне телефон — обратился я к Варваре Степановне — попробую охрану добыть. Мария! Ты, если что, как и мечтала, стреляй в ноги. Авось получиться…
К счастью, Андронов оказался в конторе. Объяснил ему ситуацию, что вот, Машкину дачу растаскивать начали, как бы охрану спроворить. Он коротко спросил телефон, с которого звоню, и сказал, что мне перезвонят.
Телефон стоит на тумбе в гостиной. Я положил трубку и собрался вернутся ко входу, но не успел. Телефон зазвонил.
Это был мой недруг Мурад. Он сообщил, что Борис просил взять объект под охрану. Я выезжаю, сообщи адрес. Внутренне поморщившись, решил не возбухать. Продиктовал ему как добраться. Мурад пообещал добраться быстро. И я, посторонившись, пропуская обратно кресло, снова вышел на крыльцо. Где сообщил дамам, что скоро подъедет сторож, что здесь поживет некоторое время. Часа два подождать.
Варвара Степановна подхватилась, и заявила что сейчас нас будет кормить, и умчалась. Я снова закурил.
— И что дальше? — буркнула Маслова.
— Дальше? Я полагаю, мы трахнемся, Мария — нужно как то ее взбодрить. Поскандалим немного, ей полегчает
— Чтоооо⁇!!!
— Я понял это, лишь тебя увидел…
— А я вот не поняла!
— Ну, может не сегодня…но для двоих таких же одиноких в этом городе… вероятность что мы не переспим, стремится к нулю. Смирись, Маш.