— Не, Анатолий Борисович — мстительно сказал я, как не крути, увидев Руцкого с Удальцовым, я словил психа — у себя оставлю. У вас здесь суета одна.
Нет, что не говори, Чубайс из другого поколения. Пускай он старше меня не так уж и сильно. Но он, типа — поздний шестидесятник. Потому что именно так они смеются. Громко, подняв лицо вверх –ха-ха-ха, Потом он, совсем по человечески, хлопнул меня по плечу, передал привет Лехе, и повернулся к открывшейся двери лифта. Мгновенно забыв обо мне.
Потому что в лифте стоял Петр Олегович Авен. Совершенно случайно, ясно дело. Чубайс, кивнул мне, и шагнул в лифт. Двери лифта закрылись. Я достал сигареты и задумался. Не, как не посмотри — Борисыч крут.
Элегантно и демонстративно, он ткнул Руцкого в брошенное по всей Европе имущество Советской Армии. Дескать хотел заниматься- вперед. А то, что было не брошено и учтено, без тебя прекрасно реализуют.
И теперь люди, затравившие генерала Пачезерцева, результатами его работы не воспользуются ни при каких обстоятельствах.
Размышляя о коварстве Чубайса, и внезапном появлении Руцкого, да и Авена, что вроде бы будет заниматься внешним долгом, я уселся в машину.
Никольский переулок сейчас не перекрыт забором наглухо. Поэтому я, при выезде на Варварку, просто отдал охраннику пропуск. Еще старый, с надписью: ЦК КПСС, Временный Пропуск. Поднялся шлагбаум, и я свернул сразу налево. Варварка сейчас, еще двустороняя.
Мерседес в сто двадцать шестом кузове — хорошая машина. Недостатков всего два. Первый — сейчас он привлекает внимание. Да, уже выпускается знаменитый «кабан», то есть, тот самый легендарный шестисотый. Но это скорее экзотика. А вот моя тачка, вызывала в трафике интерес и раздражение, короче внимание. Так что, вторым недостатком, стала необходимость одеваться так, что-бы не выглядеть собственным водителем. Тонировка не глухая.
Сегодня, впрочем, для поездки на Старую Площадь, я в Версаче. Организованная преступность Италии куда -то запропала, Рязанцев психовал. Но я все равно сказал ему, что у меня работа, и я не могу сидеть вечно у телефона. Нужно будет итальянцам связаться — дозвонятся.
В конторе, я узнал, что Леха отсутствует. Потом, выдержав сардоническую ухмылку Резнюка на мой роскошный прикид, я прошел в наш с Серегой кабинет. Где тут же угодил на серьезное, судя по паре пустых бутылок, совещание. Буслов, Радионов, и примкнувший к ним, с Лехиной подачи, Артурчик Малявин, громко ржали, накурив хоть топор вешай.
— Вот как так выходит, Саня? — заговорил Буслов –вот ходил ты в джинсах и свитере, и все видели москвича, что прикидывается деревенским. Но стоило тебе надеть костюм…и мне немедленно захотелось крикнуть тебе в лицо — понаехали тут, Москва не резиновая! Выпьешь с нами?
Я не успел отказаться, у меня на столе зазвонил телефон.
— Лукин, слушаю — бросил я в трубку, сделав парням рукой знак, чтоб заткнулись, потому что пить я не буду.
— Александр Лукин? — уточнил мягкий баритон.
— Да это я, говорите.
— Я звоню по рекомендации нашего общего знакомого Норика, Александр. Меня зовут Григорий Сергеевич. Хотелось бы встретится, переговорить.
— Без проблем. Куда подъехать?
— Подъезжайте в «Метрополь». Сейчас сможете?
— Выезжаю. Какой номер?
— Я буду в ресторане, представьтесь, и мэтр вас ко мне проводит.
— До встречи — положил трубку. Телефон тут же зазвонил снова.
— Что-то еще? — снова снял я трубку.
— Лукин, они вышли на связь! Отлично. — это оказался майор Рязанцев — Давай, выдвигайся. И попробуй их все же утащить в нужную гостиницу.
— Он не один?
— Трое. Ну, сам увидишь.
— Ладно, поехал я.
Я встал и с сожалением оглядел парней. Сказать что то, не успел, заговорил Родионов:
— Крестьянин- не крестьянин, но костюм означает, что человек весь в работе. Даже с людьми посидеть некогда. Ну, парни, — он разлил на троих — давайте, за Лукина. Кто-то же должен работать?
— Вы, мужики, разговаривая по телефону старайтесь фильтровать, и не говорить того, что не стоит знать вашим женам. А то, есть мнение что нас слушают.
Я снова взял портфель, пошел на выход, сообщив, что не знаю когда вернусь.
Что менты нас слушают, я не удивился. Еще три дня назад, в начале улицы запарковался армейский, по виду, ГАЗ 66, с кунгом. Из которого, куда-то в подвал протянули какие то кабеля. На мои сомнения Андронов согласился, что да, прослушка. Но это в рамках и на время операции. Потом уедут.
Простой обыватель, представляя прослушку, думает о каких-то высоких технологиях, сложных устройствах, таинственно мерцающих повсюду… накрайняк- представляет микроавтобус, в котором не смыкая глаз сидят агенты, фиксируя каждый чих.