И протянул этот платок. Я глянул на свой платок, весь в крови, выбросил его в корзину, и заявил:
— Поеду я. И, Мурат, даже не думай, что мы с тобой закончили.
На это они оба фыркнули, а кавказец сказал:
— Ты посиди, я сейчас тебе тачку поймаю.
Потом легко встал и вышел. Я принялся натягивать свою куртку… Почти вся рекреация была уже заполнена огромными коробками с телевизорами «Thomson», что чеченцы споро таскали из фуры…стол Ольги Резнюк к этому моменту был весь уставлен корзинами с розами, и напоминал клумбу. А эта курица, может от обалдения, благосклонно слушала речи вчерашнего самоубийцы- сластолюбца… процесс извинений, видимо, набирал обороты…
Молодой водила — таксист опасливо косился на меня всю дорогу. Ну, так-то да. Этот Мурат –весьма впечатляет. Даже московских таксистов. Да и я в образе вампира-коалы…
Заодно я думал, что и здесь Леха сообразил все гораздо быстрее меня. Например про то, что получив отлуп, чеченцы, нам этого не забудут. И что, по любому, им где то нужно держать груз. Запросто пойдут и наедут на другую какую контору… И что теперь, если я правильно понял, любая шпана, сдуру решившая беспредельничать в округе, будет иметь дело с чеченскими спортсменами, а не с моим слабым носом. Вишенкой на торте, в этом было то, что кафе «Встреча», что почти напротив от нас — совершенно убыточный чуть ли не бомжатник. Но теперь то, с такими то, постоянно сидящими там клиентами, -заживет, гадом буду.
И это не говоря о том, что неведомый мне Руслан, что судя по всему и так сильно должен Лехе, должен ему еще больше.
* имеется ввиду совершенно конкретная пепельница, см. фото. При ударе о бошку агрессора, развалилась на две части. И вообще, описана реальная разборка с применением пепельницы и пишмашинки.
Глава 21
До конца недели я болел. То есть вернувшись, я завалился спать и проспал почти сутки. Разбудили меня телефон, тяга в санузел и зверский голод.
Звонил, как ни странно, Боря Андронов:
— Ты как там, Лукин? Все еще жив?
— Не дождетесь — я, с телефоном под мышкой, прошел в санузел, с наслаждением отлил, а потом и спустил воду –ты чего спать не даешь?
— Это ты там ссышь что ли, при разговоре с начальством? — заржал Боря — и правильно! Именно такой реакции я хочу от персонала.
— Расслабься, Боб. Это не про трепет перед начальством. Это про то, что есть вещи поважнее начальства.
— Гм. То-то, ты, Алекс, раз в неделю люлей получаешь. С таким-то языком.
— Боб, это мелко, в стиле Вовы Ильина.
— Не надо так, Лукин. Тут вот Резнюк спрашивает, не приехать ли ей к тебе, сварить супчику?
— Да уж. Настоящий начальник всегда укажет подчиненному его место. Внимательно слушаю, Боря, и жду указаний!
— Расслабься, мы же чекисты не звери. Тут такая история. В ГАИ пришел запрос на твою машину. Стандартная установка. Правда, почему то от военной прокуратуры. Ты там никого из вояк не переехал, у Белого Дома или еще где?
— Гм. Ты вообще-то знаешь, что и как я возил из типографии.
— Да нет, запрос стандартный, как на участника ДТП.
— Нет, Боб, не было у меня еще ДТП.
— Не расстраивайся, Саня. Все еще впереди, я в тебя верю. Ладно, пока. Кстати, тебе сказали, что при сотрясениях нельзя читать, и смотреть телевизор? Был бы ты женат, хоть поговорил бы с кем, а так — ну что же…
В голове шумело, хотелось жрать, поэтому я даже не стал задумываться, и принялся варить макароны…
Забавно, но болеть сотрясением мозга мне понравилось. Спишь себе и жрешь. Чуть стало лучше, сделал кучу бытовых дел, что накопились. В субботу снова приехал к МНКЦ, и забрал наконец свою машину. Не от праздной суетности. Листая газеты, внезапно наткнулся на объяву. Недалеко, на Сиреневом бульваре, устанавливают в авто магнитолы. На звонок мне ответили, что пригоняй, хоть БелАЗ, нам без разницы.
В гаражном кооперативе, почти у МКАДа, два деловитых чувака, воткнули все при мне, за час и сто рублей.Так что домой я вернулся под музыку радио SNC, весьма собой довольный…
В общем, долго ли, коротко, утром в понедельник я приехал на работу. Отеки с чернотой под глазами прошли. Выяснилось, что нос — почти там же где и был, но чуть изогнутый, и с горбинкой. И заметить это можно, лишь пристально всмотревшись. По крайней мере Резнюк, тревожно оглядев мой фейс, с досадой констатировала:
— Все такой же гад.
Оставшись в недоумении ее досаде, прошел к Лехе, что по словам Ольги меня ожидал. Там уже сидел Серега.
— Алекс, ты — на работе⁈ — засмеялся Леха- И как тебе здесь?