Не сказать что я был впечатлен. Я был в полнейшем ахуе. В это время, в 91 м году, сразу после путча, иметь такие возможности⁈ А узнав, что все перечисленные радости будут нам стоить почти сто тысяч рублей, я не успокоился. А решил, что наконец увижу, как Леху на@бали. В общем, мы тут же сфоткались у белой стены. И получили счет на безналичную оплату по вопросам консалтинга. Ди и пошли обратно на улицу. Я думал, что и черт с ним. Увидеть, как Леха обосрется, дорогого стоит.
— Ты знаешь, Алекс — сказал мне Буслов закуривая — я вообще то думал, что он остался на службе. Не видел я его в списках.
— А он кем служил? — я тоже закурил.
— Черт знает. В разведотделе кем-то бегал.
И я с досадой понял, что нет, Леха не обосрется.
Я вспомнил громкую историю десятых годов, когда Интерпол, совместно с МВД РФ, накрыл и показал по ТВ, банду торговцев людьми. И главарем той банды был некий подполковник ГРУ.
Правда, при ближайшем рассмотрении, выяснилось, что все несколько иначе. Девки, желающие поработать проститутками в Европе, и вообще за рубежом, обращались по объявам в газетах и интернете, в некие структуры. Которые им все и организовывали. Документы, выезд и предоставление работы. Так вот чувак, что оформлял им выезд и был тот самый подполковник Стрижов. Тогда, у меня мелькнула мысль, что как то все неочевидно. Потому что нет ничего приятней для разведки, чем подвести проститутку к нужному человеку.
А сейчас я и вовсе проникся почтением к ГРУ. Оно, руками своего сотрудника, лишь увидев возможность, рассаживает по забугорью свою агентуру, спрятав ее в мутном потоке русских коммерсантов, нацеленных на работу с зарубежом. Круто.
А потом я вспомнил, что и само ГРУ расположено недалеко от Дома Слепых. Пройти через парк, и ты на месте…
Впрочем, возвращаясь на Электрозаводскую, Серега там снял квартиру, лишь чуть заработал, мы обсуждали перспективы. Вернее, трепались за будущее:
— Ну а что потом, Саня?
— Я тебя умоляю, Серега, нам и с Архангельском этим, еще сто раз яйца оторвут. Какое потом?
— Как бы старательно ты не получал в морду, Саша, я же вижу, что так просто тебе яйца не оторвать. Так что можно смело думать о будущем.
— Ну, так то, заработаю, да уеду в Питер. Куплю приличное жилье, да буду потихоньку, с другом своим, заниматься телефонией. Он приедет послезавтра, я тебя познакомлю.
— Что вам всем этот Питер⁈ Одна сырость. И верная примета- если выглянув в окно, ты видишь дома через улицу- значит к дождю.
— А если не видишь?
— Значит дождь уже идет.
— Что ты понимаешь? Ученые, между прочим, выяснили, что 97% населения страны живет в глубокой депрессии. Посмотри вокруг!
— А остальные 3 %?
— Они живут в Питере. И я тоже хочу, а то Москва эта, главный деперссант всей страны…
— Ты знаешь, Лукин, во мне крепнет подозрение, что ты сбежал от несчастной любви.Слишком много трагизма в твоих воспоминаниях о Питере.
— Бггг, Серега. Она приедет послезавтра, и ты сам поймешь, что только бежать.
На этом мы попрощались, и я высадил Серегу возле дома недалеко от Яузы. И порулил домой. Прикидывая планы и перспективы. Потому что жизнь очевидно пошла по другом пути. И потому что я, кажется, сообразил, почему же меня шлепнули.
А наследующий день, ближе к вечеру, в наш кабинет без стука ввалился какой-то подполковник. Здоровый, ражий детина, в повседневной офицерской форме под сапоги. Общевойсковые эмблемы на погонах.
— Ты, что ли Лукин? — обратился он к Буслову. Серега кинул на меня, он мол.
Подполкан поразглядывал меня, вздохнул и преставился:
— Я подполковник Ларионов. Начальник зоны в Вельске. — он помолчал — Трифонов мне сказал переговорить с тобой.
*- реальный случай, правда 1992-го года, когда договор поставки приличных объемов ГСМ был подписан на лавочке, в скверике возле метро, между парой глотков водки из фляги. После подписания, стороны пошли кто на трамвай, а кто на метро.
**На Басманной в 91 г. Располагались некоторые департаменты МПС РФ.
Глава 22
Больше чем баек, про приватизацию в России, рассказывают только откровенную неправду.
Перечислять эту всю чушь бессмысленно. А из реального, для меня существенно одно — документы на приватизацию, как правило, готовило само приватизируемое предприятие.
Об этом я и рассказал Сереге утром во вторник, когда мы по традиции уселись с кофе у нас в кабинете.
Я, что бы меня не припахали извозчиком, приехал на работу пешком. Сослался на то, что вчера вечером я не отказал себе в паре рюмок коньяка. Это, нас обоих, сподвигло к идее выпить. Но тут же приступить не вышло. Сереге позвонили, а я пошел к Лариске Гукасян, консультироваться по балансовой отчетности. Я все же бухучет плохо знаю. А мне это дело в Архангельске нужно будет внимательно просмотреть.