— Кстати, Серег, я спросить хотел. Пятьсот тонн этому Ларионову, это не дохера?
— Более чем дохера. Зоне — бочки три хватит. — кивнул Серега- но тут уж понятно. Он на этот мазут там весь Вельск купит, я имею ввиду исполком и местные хозяйства. Но нас, по любому не забудет. Так что если доведется сидеть, то я, Саня, буду у него там хлеборезом. А ты, если что, пойдешь библиотекарем. Не пропадем.
— Боже мой, наконец- то я почувствовал твердую уверенность в завтрашнем дне! Главное, Леху к нам на зону не пускать. Пусть где в другом месте сидит.
— Ну чего ты, Лукин злишься?
— А ты не понял во что мы с его подачи вляпались?
— Ну, теперь то, даже до меня дошло, чего ты на Машу рычал.
— Не поверишь, но это только начало. Да, все забываю спросить, вы ей ствол вернете?
— Деду. Ей только отдай, сдуру пристрелит кого. Но, скорее всего — тебя. А мы к тебе привыкли.
— Вот тоже, блин. Щас, позвоню в Архангельск, Трифонову, да поеду в Бурденко. Эта цаца там, под охраной двух янычаров, того и гляди что нибудь учудит.
— Чего ты на нее взъелся- то? Красивая девушка, все при ней. Умная. Решительная.
— Вы, Серега, вашими похотливыми взглядами, вскружили ей голову и разнуздали инстинкты. И она теперь изображает из себя бог весть что.
— Лукин, с людьми, а особенно девушками, нужно разговаривать. Так налаживаются хорошие отношения.
— Как бы тебе, господин армейский психолог, объяснить…Есть ряд тем, на которые я не могу с ней говорить!
— Это, к примеру, какие?
— Это к примеру любые.
— Эх, деревня ты, Саня. Что бы завязать с девушкой разговор, нужно начинать с комплиментов, а там и найти тему для беседы. Ты комплименты ей говорить пробовал?
— Никогда не занимался такой фигней.
— Попробуй, это не сложно. Для начала расскажите ей как она прекрасна.
— Гм. Знаешь, Мария, скажу я. Все наши мужики, что тебя видели, теперь мечтают тебя трахнуть. Особенно который Буслов.
— Ну вот же, Саша! Стоит лишь чуть- чуть напрячься, и получается!
— Да? А ты заметил легчайший эротический подтекст?
— Вот да! Неуловимый аромат грязных намеков.
— Нда. Вот и направляй простых советских людей на службу в Чехию. Чего они там только не понахватаются!
Я потянулся к телефону, но он, по мистической привычке телефонов, зазвонил сам.
— Лукин, слушаю — буркнул я, прикидывая, что пора бы уже завести автоответчик, да и кнопочный телефон.
— Саш — всхлипнула трубка мне в ухо — дедушка умер.
— Ты где? — я растерялся. Не потому что генерал помер. А от непонимания, что я должен теперь сделать.
— Там же, в рекреации второго этажа. Ребята сказали тебе звонить.
— Жди там. Я сейчас приеду.
* — Виктор Баранников, на описываемый момент- глава МВД СССР, и, параллельно, глава МВД РФ. На описываемый момент- курирует КГБ.
Глава 26
Военные похороны — это торжественно, в чем то красиво, а главное- четко организованно. Как не крути, в неразберихе сентября девяносто первого года, достойно организовать похороны вряд ли смог бы еще хоть кто-то.
Отделение роты почетного краула, исполнило троекратный салют над могилой, и провожающие потянулись с Новодевичьего Кладбища…
Три дня назад, примчавшись в Бурденко, я застал зареванную девушку, под охраной сумрачных абреков. Поблагодарил парней, дескать, буду должен. Они мрачно похлопали меня по плечу, и отвалили.
Усевшись в машину, Маслова безжизненно рассказала, что хирург объяснил — ничего сделать было нельзя. Сердце в лоскуты, он на ногах перенес инфаркт недавно, увы. И что дедушка в июле ездил на службу, вот вернувшись и слег. Чуть получше стало — снова куда-то поехал, тут ты, Лукин, его привез. Потом она замолчала и попросила сигарету.
Вполне уверенно затягиваясь, она безжизненно говорила, что дедушка был спокоен и добродушен. Узнав, что пакет ушел Лукину, сказал что так тому и быть. И что бы она не переживала. А сейчас…мне даже не дали его увидеть! Сказали ехать домой, со мной свяжутся…
Докурив, она повернула ручку магнитолы. Зазвучал «Have You Ever Seen The Rain», а она повертела головой.
— Ты куда меня везешь⁈
— На дачу.
— Не нужно дачу, Лукин. Нужно домой, в Институтский переулок. Там уже Варвара Степановна меня ждёт.
Пожал плечами, и свернул с набережной на мост.