Брюки ему поддерживал не форменный тренчик, а пижонский кожаный ремешок. Им я и скрутил ему руки за спиной, поминая Буслова. Потом перевернул, и критическим взглядом оглядел ему фейс. Все нормально. Он заморгал и пошевелился.
— Не шевелись, сделаю больно, — я сел на пол напротив его лица, фиксируя взглядом его глаза — я жду ответ на свой вопрос. Сколько они тебе пообещали. Лучше говори. Разозлюсь.
— Миллион долларов — прохрипел он — еще одну звездочку, и должность в Генштабе.
— Когда они к тебе подошли?
— В начале Июля. Удальцов сказал, что дело верное.
При этом он как-то испуганно косил мне за спину. Я обернулся. Там, у выхода стояла Машка и все это наблюдала и слушала.
Я встал и рыкнул:
— Ступай в ванную.
— Говно ты, Славик. Ничтожество — выплюнула Маслова и ушла.
А я развязал ему руки, и бросил ремень:
— Приведи себя в порядок. Будем разговаривать.
Достал сигареты. Как и ожидалось, пепельница была там же где и алкоголь. Я уселся в кресло, наблюдая как Семин, со второй попытки утвердился на ногах. Если всерьез бить по почке- это пипец как больно. А он еще словил по печени, да и левая рука у него пока не очень в рабочем. Так что я не сильно опасался. А когда он сообщил, что мне пиз@дец, он мне устроит, я лишь усмехнулся:
— Ты мне сейчас все расскажешь. Иначе на стол командующего округом ляжет милицейская сводка с описанием твоих художеств. Да и прессу можно подключить. Она в тебя вцепится. Ты понимаешь, что командующий не станет разбираться, особенно сейчас?
Я смотрел на него даже с сочувствием. Военные –люди подневольные. А уж этот Семин, и вовсе в тяжелой ситуации. Он, в ближайшее время, окажется в распоряжении кадровой службы, которая и определит его судьбу. И будет она не очень. Адъютант опального генерала… с какой то мутной историей. Могут и на гражданку выпнуть. Армию то сокращают. Вот он и повелся на посулы.
Он очевидно психанул, что от неожиданности и боли так быстро раскололся. Поэтому, в пустой след, пытался держать форс, типа- я офицер. Пока я, в простых выражениях, не приказал ему завалить хлебало, и отвечать на вопросы.
Все оказалось достаточно банально. Когда поступил приказ сворачиваться и готовится к выезду на Родину, все, что было в кабинете генерала Пачезерцева, упаковали и отправили к нему на дачу. Он и приказал, сам был на совещании в Праге. Поскольку, по журналам учета никаких секретов в кабинете не хранилось, упаковкой и отправкой под опись, занимался комендантский взвод, под присмотром дежурного.
Но, в конце июня, с Семиным связался его приятель по службе в Германии. Начальник секретчиков, тоже майор, Крошин Петр Андреевич. Рассказал, что у Пачезерцева остались документы на недвижимость СГВГ. Дескать, к генералу приезжал какой то деятель из Москвы, склонял того их передать ему. А Пачезерцев повел себя достойно, послал его.
В общем, этот Петя пообещал адъютанту учебу в академии, через еще одну звездочку, и дивизию в Подмосковии. Или службу в генштабе.
Рассказывая все это, майор Семин, достал из незамеченного мной портфеля одежную щетку, и принялся чистить китель и брюки. Я аж крякнул. И поинтересовался, что с похоронами.
Тот было начал сыпать информацией, но я его остановил, и напрягая голос, позвал женщин. Машка переоделась. Без раздражающе-дразнящего мини, с простым конским хвостом, и в джинсах с футболкой, она выглядела исключительно домашней пай-девочкой с покрасневшим носом и глазами.
С похоронами все оказалось, по сути, уже улажено. Существует специальная инструкция для подобных случаев. Там все четко расписано. Бурденко доложил о кончине военачальника. Семин, как положено, тоже доложил.
В ближайшее время будет сформирована траурная комиссия. Во главе с командующим округом, генерал — лейтенантом Топоровым Владимиром Михайловичем. Оказывается, глава этой комиссии, не может быть по званию ниже чем покойник.
Похороны — за счет министерства. Прощание — в зале прощаний Бурденко. Хоронить будут на Новодевичьем, к жене. Машкина бабушка, оказалась крупной функционершей Союза Писателей, удостоенной Новодевичьего. Сегодня, в вечерних газетах, завтра, в Красной Звезде, будет некролог. Поминки, в банкетном зале в гостиницы ' Славянка'.
Похороны, послезавтра, в двенадцать. Майор Семин -распорядитель-координатор.
— Мне назначат начальника, понятно, — пояснил Семинн — но он будет лишь для представительности. Я все организую. Не переживайте.