— В этом году мы сможем оплатить лишь половину.
С чем совещание, по сути, и закончилось…
Начальник Архангельской нефтебазы, товарищ Лапиков — советский, высокопоставленный, региональный чиновник предпенсионного возраста. Из той когорты советских директоров, что давно живут по сути без денег. Когда ресурс предприятия обменивается на необходимые ништяки и услуги.
Ну, грубо говоря, вот база, приоритетно и в ущерб другим предприятиям области отгружает топливо строителям. Те, совершенно законно, выделяют несколько построенных квартир нефтебазе. А та, часть из них, передает областным профсоюзам.
В результате, у товарища Лапикова — новая квартира, отдых в ЦКовском санатории в Сухуми, и профсоюзная квота на дефицитные товары и продукты.
О предстоящей приватизации товарищ Лапиков говорил осторожно. Дескать, я только за, но ребята, хотелось бы уйти на пенсию без скандала.
Но приватизировать хозяйство, давно пора, а то и смех и грех- местная шпана доит деньги с водителей бензовозов. И даже ко мне пришли. Мой зам им вроде даже что то платит, чтоб отстали кретины. Но частный то хозяин, всю эту шушеру разгонит, а там и пенсия подоспеет.
Все вопросы, Саша, твой Родионов уже с моим замом, Мишей Федоровым обговорил. Так что ждем сигнала и приступим. Твоих людей- примем, разместим, всю информацию предоставим. Давайте, ребята, действуйте. Я вас поддержу.
Впечатления самостоятельного игрока, что за спиной исполкома замутит нам поганку, он не производил. С чем мы и поехали на местный Целюлозно-Бумажный — Комбинат. К его главному инженеру Крупнову Олегу Сергеевичу.
Крупнов, парень лет тридцати пяти, оказался современным руководителем. Жестким и очень сообразительным. Вот он то, вполне понимал что происходит. И был готов подмять под себя все, до чего дотянется. О чем и сообщил не откладывая. Дескать, я главный потребитель мазута, изготавливаю экспортный товар, так что беру нефтебазу себе. По первому впечатлению, Олег Сергеевич это все мог бы сделать.
Про Архангельск, я по прошлой жизни знал мало. Но о том, что там есть такой крупнейший предприниматель Крупнов- слышал. Что он сколотил на базе своего ЦБК крупный концерн, и, типо, всех вертит на кую. Но пока еще, он даже не директор комбината. И поэтому Трифонов с него быстро сбил спесь. Типо, будешь выеживаться, Олег — вылетишь нахер с ЦБК в леспромхоз. Его и будешь приватизировать. А пока давай, договариваться.
Дальше выступил я, и рассказал, что правила приватизации каждого актива пишутся на месте, в области. И проще всего, еще на входе отсечь лишних. То есть, прописать обязательным участие в приватизации местного крупного предприятия.
Короче, в приватизации Нефтебазы, принимаешь участие ты, Олег Сергеевич. А в приватизации твоего ЦБК, участвует нефтебаза. Таким образом все, кто хочет поучаствовать, но не имеют Архангельского Партнера, идут лесом, и к участию в выкупе предприятия не допускаются. В дальнейшем, полученными пакетами можно обменяться. Или еще есть варианты… Детали и цифры уточним в процессе. И главное — совместно определим стоимость приватизируемого актива.
Один из главных вопросов приватизации — сколько стоит приватизируемое предприятие? Напоминаю, что итоговую цифру прописывало само предприятие. Разрываясь между двумя полюсами. Пропишешь дорого — эти деньги придется заплатить государству, пусть ты и становишься собственником. Пропишешь мало — запросто объявится какой либо пришлый, и хапнет себе заводик.
Собственно на плохо подготовленной приватизации, директора сплошь и рядом и теряли свои заводы. Оценив производство в стоимость мешка картошки, — проигрывали аукцион.
И здесь, Крупнов с Трифоновым, не могли не оценить предложенную мной схему. С введением дополнительного, справедливого и разумного правила, отсекающего посторонних. В общем, договорились. И Трифонов повез меня к следующей местной шишке…
Начальника местной торговли зовут Илья Владимирович Фирсов. Сворачивая к его частному дому, Трифонов охарактеризовал его как самого богатого человека области. Без его ведома, здесь ничего не делается, Саня. Удастся привлечь его на нашу сторону — отлично. Но главное — ввести его в курс, и договорится, что бы хотя бы не мешал, и не шептался с левыми приезжими.
Дом главторговца, по нынешним временам выглядел дорого- богато. И снаружи, и внутри. Здоровенный, с башенками, бойницами и витражами. Оранжерея и, кажется — бассейн с баней в подвале. На парковке поодаль, стояли новенькая Вольво 740, и Тойота 70. Нас принимали в оранжерее, где был накрыт роскошный стол. Мебель и посуда, само- собой, стоили неслабых денег. Молчаливый мужик, типо охранника, провел нас через анфиладу, полную блеска и роскоши. Тоесть бархата и стразов.