Я хихикнул про себя, вспомнив, как года с десятого на Рублевке, да и повсюду по стране, от таких дворцов стали избавляться. Дорого в эксплуатации, неудобно жить, да и построено это все наспех и кое-как. Так что- скидывали за бесценок, не забывая перекрестится, если нашелся лох. Но, в основном, так это все и стояло ветшая, и съедая нехилые деньги хозяев на минимальное поддержание и охрану.
Стол ломился деликатесами, и местными и экзотическими, будучи накрыт на четверых.
И, увидев еще одного гостя хозяина, я подобрался. Это был уголовник неслабового статуса. Скорее всего — вор в законе. Лет пятьдесят. Перстни, наколотые на пальцах, кирзовые ботинки, простые заношенные брюки, и свитер на голое тело под пиджаком. Мельком глянув, подумаешь — бич от пивнухи. Но взгляд у него…и чувствовал он себя, среди каких то фикусов, и за столом с белоснежной скатертью — более чем уверено.
Хозяин был добродушен и хлебосолен. Усадив нас за стол и налив рюмки, он нас хотел представить своему гостю. Но тот махнул рукой:
— Я сам обзовусь — он взглянул на меня — меня Сезоном кличут, в миру — Владимир Александрович. Пришел посмотреть, что за люди весь Вельск на уши поставили.
— Ну уж. Прямо на уши.
— Не напрягайся. Если с путейцами какие проблемы будут- обращайся ко мне. Через Серегу — он кивнул на Трифонова — я порешаю.
Я пожал плечами, темнит что то Сезон. Но решил не загоняться, а подумать потом…
С усмешкой изучив меня взглядом, этот Сезон сказал:
— Да и пойду я. Проводи меня, Илюша.
— Если не трудно, уделите мне еще минут десять- сказал я- мы с Ильей Владимировичем хотим вопрос обсудить. Мне кажется, вам нужно быть вкурсе.
Трифонов появлению уголовника не обрадовался. Сидел хмурый и собранный. А вот я — наоборот. Глянув на местного богача номер раз, я сразу понял, что в приватизации базы он участвовать не станет. И это — очень и очень хорошо.
Региональная приватизация, в обычном варианте, и, не вдаваясь в детали, выглядела повсюду одинаково:
Местный богач дает (или находит) деньги. Глава (обычно какой-то заместитель) предприятия или завода — приватизирует предприятие на себя или подконтрольную фирмочку. А человек из региональной администрации — обеспечивает нужные решения на уровне областных властей. Они и владеют в итоге собственностью.
Вот и здесь, Трифонов с Малыгиным поначалу думали провернуть нечто похожее. Но, для начала, решили привлечь Леху с его людьми, что бы разобраться, что к чему.
И я, не откладывая, рассказал торгашу и вору, что готовится приватизация Архангельской нефтебазы. И пригласил их поучаствовать. Можно и деньгами,
Если поспособствуют — уже не плохо. Но, лучше бы деньгами. Кратко описал, как это будет. Дескать, я обеспечу нужные условия из Москвы. Трифонов организует все здесь. А они, профинансировав сделку, будут совладельцами.
Закончив, я замолчал, чокнулся с присутствующими, а потом, в наступившей тишине закурил.
— Мне вся эта муть никчему -заявил вор- люди не поймут, если я в это впишусь.
Я перевёл взгляд на Илью Владимировича. Тот, с замашками крупного банкира, беседующего с мелкими просителями, тоже со вкусом выпил, и не закусывая ответил:
— Вы меня в это блудняк не зовите. И денег я вам, Сергей, не дам. Потому что, когда через пару лет, всю эту демократию с капитализмом отменят, я останусь с голой жопой. Это если всех этих капиталистов не отправят лес валить. А то и к стенке прислонят. И не уговаривайте.
На чем, собственно наш визит и закончился. Вор ушел. А мы еще посидели и выпили. Отдали должное медвежатине и семге со стерлядью. Да и уехали.
— Ну ты даешь — сказал Трифонов когда мы отъехали — я, как тебя увидел, решил, что Леха мальчонку — исполнителя прислал. А ты… Фирсов теперь, сказав слово при Сезоне, точно нам мешать не будет. Быстро ты сообразил!
Я на это лишь хмыкнул. Господин Фирсов только что, совершил самую главную в своей жизни ошибку. Вспоминая через пяток лет этот обед, он будет кусать локти, а может и плакать злыми бессильными слезами. Это сейчас он, нехило наварившись на сухом законе и дефиците- кум королю. Но потом до него дойдет. Потому что через несколько лет он станет обычным, не самым крутым местным торгашом, которых по области будет еще несколько. В то время как капитализация АрхНефтепродукта, будет уже под сотню миллионов долларов. И совладелец той нефтебазы, будет входить в десяток самых влиятельных людей региона. В отличие от банального, пусть и не бедного, торговца продуктами. Которого, в серьезные вопросы и не посвящают.