— Маша!- воскликнул я от неожиданности — сколько раз я представлял, как ты входишь в эту дверь!
— Здравствуйте — поздоровалась Машка с Серегой, и повернулась ко мне — ну и как, Лукин? Мечта сбылась?
— Нет, в моих мечтах ты была в купальнике — я успокоился, откинулся на стуле и закурил. — но от тебя разве дождешься?
— Маша! — вскочил со стула Серега — не обращайте внимания на Лукина! Он нормальный парень, просто с головой не дружит. С девушками как-то еще все обходиться, а парни, ему сразу нос ломают. Обратите внимание — он у него сломан. И, позвольте представиться, Сергей Буслов.
— Очень приятно, Сергей — она протянула руку для поцелуя. Серега гвардейски выпрямился, и осторожно взялся за длань, сопровождая это наклоном головы. Возникло полнейшее ощущение почтительного лобзания, хотя ничего такого не было.
— Вы знаете, Сергей — продолжила Маслова — я все-таки девушка, и вряд ли смогу ему сломать нос.
— Какая ерунда, право, Маша — и откуда у этого сапога такая светская лексика? — вот пепельница, которой вы в любой момент можете дать ему по голове. Переживать не стоит, ему ничего не будет, но в момент удара до него дойдет, что пора уже придержать язык.
И Буслов, уступив Машке свой стул, поставил перед ней нашу пепельницу, что я расколол о голову Мурада. Только склеенную.
— Судя по склейке –не менее светским тоном ответила Маслова — девушки лупятЛукина по голове регулярно?
— Многие вещи, до Сани доходят с большим трудом — пожал плечами Буслов — Вы не поверите, Маша, даже я, иногда эту пепельницу подальше от себя отодвигаю.
— Я полагаю — Машка жестом отказалась от предложенной Серегой сигареты — все девушки этого вашего шалмана уже не раз это применяли на Лукине? Судя по его глуповатости…
Тут у меня на столе зазвонил телефон, Резнюк сообщила, что Леха приехал и желает меня видеть. Я встал.
— Ты куда, Саша? — опешила Маслова — сядь на место, мы еще не закончили тебя унижать.
— Дела, знаете ли. Торгую бананами и людьми, мне не до пустой болтовни.
— Серьезно?
— Да нет, Маш, ну где я возьму бананы? Пойду, обговорю, и вернусь. Не уходите…
Леха был собран и озабочен. Я уселся за стол, и, не откладывая, доложил результаты поездки. Что все на мази, со всеми переговорил, кое в чем нам повезло. Местный глав вор и местный богач, при свидетелях, отказались в приватизации участвовать. Леха хмыкнул и пробормотал, что лишь бы до них не дошло, от чего они отказались. А я, уже достаточно подробно рассказал о своей беседе с главой региона, и своих идеях, что ему подбросил. Тут Алексей Анатольевич оживился, и сказал что отлично, он как раз не знал чем киношников занять, вот будет им работка. Только с ними нужно бы журналюг послать… Подумаем. А потом господин Ряженов приступил к постановке задачи.
— Поедешь на Арбат, к нотариусу. Вот адрес и телефон — он протянул мне листок бумаги — подпишешь доверенности, переведенные на немецкий. Там все готово, но нотариус попросила тебя присутствовать. И это удачно. Звонила Маша Маслова. У нее сегодня оглашение завещания деда. У этого самого нотариуса, на Арбате. Она просила, что бы ты был ее сопровождающим. Алекс. Прекрати быть тупым дуболомом. Она хорошая. И вообще, ей там с дачей нужно что-то помочь. Займись.
— Да я, Леха, об одном только и думаю, как бы перестать быть дуболомом. А там глядишь, и тупость побежу.
— Не ерепенься. Теперь следующее. На следующей неделе у тебя встреча с Чубайсом. Подпишешь соглашение «МБ» — ГКИ. Дату я уточню. Ну как документя в Германии Захарова подпишет, так и пойдешь.
— Доверенность для этого?
— Да. Архангельский проект сбрось на Артура Малявина. Вести его будет Буслов, а Малявин, он окончил наш Институт Управления, справится.
— А я?
— А ты, Алекс… Я предлагаю тебе занять место Ярцева. Я не успеваю повсюду.
— Не потяну, Лех.
— Да ладно тебе.
— Точно тебе говорю. Кроме того, ты же знаешь, что я намерен тебя обокрасть. Просто, пока что, жалкие пара-тройка лимонов баксов того не стоят. Вот как ярд увижу — сразу сопру, и в Рио.
— Гм, Алекс. Вообще то реализация генеральских бумаг — это миллиарды. Вот подпишешь в ГосКомИмуществе соглашение, что готовит Захарова в Берлине… и в дамках.
— Эх, Леха… ты еще не понял главного.
— Хм. И чего же я не понял?
— Этими деньгами занимается Захарова. А значит, что бы, и кто-бы не думал, и как-бы не оформлял, деньги от продажи армейского имущества — это ее деньги. И дай бог, чтоб она нам хоть что-то кинула на бедность.
— Все настолько плохо? — захохотал господин Ряженов — а если я на ней все же женюсь? Хоть половину удастся получить?