— Какие копы? — затравленно спросила женщина, чувствуя себя вытащенной на всеобщее обозрение.
— Вот эти. — Джеффри ткнул себя в грудь, и дальнейших объяснений не потребовалось.
Умирая со стыда, детектив Адамс не решалась поднять глаза.
— Мой отец бил маму, — объявил Джеффри. Вообще-то Лена давно об этом догадалась, но с чего вдруг он разоткровенничался? Шеф вообще заговаривал о себе редко, только если это было напрямую связано с делом. — Мальчишкой я вставал между ними — думал, больше достанется мне, меньше — маме.
Детектив Адамс украдкой облизнула десны, изуродованные мощными ударами Итана. Полгода назад он сломал ей зуб, а пару месяцев спустя так сильно дал по правому виску, что сел слух.
— Увы, получалось совсем иначе, — продолжал Толливер. — Взбешенный папаша сбивал меня с ног, а потом набрасывался на маму с еще большим остервенением. Сначала я думал, он хочет ее убить. — Джеффри сделал паузу, но Лена так и не подняла глаза. — А потом понял, — повисла очередная пауза, — мама сама этого хотела. — Голос шефа звучал абсолютно бесстрастно, будто он давно смирился с неизбежным. — Мама хотела, чтобы ее добили… Другого выхода не видела…
Лена машинально кивнула. Ясно, ей не выбраться. То, что случилось утром, — отчаянная попытка убедить себя, что не все потеряно. Но ведь Итан вернется, он будет приходить до тех пор, пока не добьет. Только тогда она обретет свободу.
— Отец умер, а мама будто бы затаилась и ждет. Ждет последнего удара, который окончательно вышибет из нее дух, — проговорил Джеффри и чуть тише, словно про себя, добавил: — Хотя дух в ней и так еле держится.
— Да, — откашлявшись, проговорила Лена, — Терри, наверное, чувствует то же самое.
— Терри? — не скрывая разочарования, переспросил Толливер.
Коротко кивнув, Лена запрокинула голову: Боже, только бы слезы не потекли! Лене было так плохо, что каждое движение причиняло невыносимую боль. Перед любым другим человеком она могла бы разрыдаться и излить душу, но только не перед Джеффри! С ним так нельзя… Что бы ни стряслось, шеф не должен видеть ее слабость.
— Не думаю, что Пат знает, — собравшись с силами, проговорила она.
— Да уж… Он бы притащил Дейла в участок, несмотря на то, что они братья.
— Как же нам поступить?
— Ну, сама знаешь, — пожал плечами Толливер. — Ты служишь здесь достаточно давно и усвоила, что к чему. Мы можем завести дело, но, чтобы передать его в суд, понадобится помощь Терри. Ей придется давать показания против мужа.
— Она на это не пойдет, — покачала головой детектив Адамс, вспоминая, как называла молодую женщину трусихой. А она смогла бы выступить в суде против Итана? Хватило бы ей воли высказать свои претензии и прогнать? От одной только мысли о встрече с ним по спине побежали мурашки.
— Знаешь, что я усвоил от мамы? — спросил шеф. — Нельзя помочь человеку, если он сам того не хочет.
— Верно, — согласилась Лена.
— По данным статистики, большинство жертв домашнего насилия при попытке освободиться от своих мучителей погибают.
— Да-а… — снова вспомнив Итана, протянула Лена. Как он бежал за машиной… Напрасно она думала, что вырваться будет легко… Разве Грин просто так отпустит? Наверное, в эту самую секунду готовит план мщения, изобретая невероятные муки, которым подвергнет ее при первой же попытке сбежать.
— Нельзя помочь человеку, если он сам того не хочет, — повторил Толливер.
— Вы абсолютно правы.
Окинув Лену испытующим взглядом, Джеффри заявил:
— Когда Пат вернется, вызову его к себе и обо всем расскажу.
— Думаете, он что-нибудь предпримет?
— По крайней мере постарается, — уверенно проговорил Толливер. — Он любит своего братишку, а люди этого не понимают.
— Какие люди?
— Те, что держат всех на расстоянии, — выдержав паузу, пояснил шеф. — Трудно ненавидеть того, кого любишь.
Закусив нижнюю губу, Лена молча кивнула.
— Бадди приехал, — поднимаясь, объявил Толливер. — Мы готовы?
— Угу, — промычала детектив Адамс.
— Вот и отлично! — Превратившись в строгого шефа, он открыл дверь и вышел в приемную; подавленная, сбитая с толку Лена — следом. Джеффри вел себя как ни в чем не бывало: похвалил новое платье Марлы и впустил Конфорда в зал для инструктажа.