— А Дейл когда-нибудь с ней приходил?
— Нет, не видела.
— Можно мне подключиться к вашей беседе?
— Ну, это будет не слишком удобно… — проговорила Сара, не желая превращать больницу в филиал полицейского участка.
— У Дейла в мастерской заряженный пистолет, и что-то мне подсказывает: мистер Стэнли не в восторге от того, что с его женой разговаривают копы.
— Боже! — только и воскликнула Сара. Это коренным образом меняло ситуацию.
— Может, подождать Терри на стоянке? Потом я отвезу ее в участок…
Конечно, так будет намного безопаснее, но Саре не хотелось делать молодой матери сюрприз…
— С ней будет ребенок.
— Марла любит детей.
— Не нравится мне все это.
— Уверен, Эбигейл Беннетт в гробу тоже не нравилось.
Джеффри прав, но Сара колебалась и вопреки здравомыслию проговорила:
— Терри должна прийти в двенадцать пятнадцать.
Похоронное бюро Брока располагалось в викторианском особняке, построенном в самом начале двадцатого века владельцем эйвондейлского железнодорожного депо. К сожалению, финансируя строительство, он не раз залезал в государственную казну, а когда махинации вскрылись, здание было продано с аукциона. Джон Брок приобрел его по смехотворно низкой цене, превратив в одно из лучших похоронных бюро на юге Джорджии.
После смерти Джона дело досталось его единственному сыну. Дэн Брок учился вместе с Сарой, а мрачное викторианское здание находилось как раз по дороге в школу. Семья жила там же, и пять раз в неделю маленькая Сара вжималась в сиденье, когда автобус останавливался у дома Броков. Нет, девочка не отличалась суеверием и впечатлительностью, просто мать Дэна в любую погоду выходила на крыльцо и, прощаясь, целовала сына в обе щеки. Покраснев до корней волос, Дэн залезал в автобус, а все мальчишки причмокивали губами и закатывали глаза.
Нередко Брок-младший садился рядом с Сарой, которая никогда не была популярной: ее не брали к себе ни «звезды», ни хулиганы, ни «отмороженные». Чаще всего она сидела, уткнувшись в книгу, и не замечала никого вокруг, пока на соседнее сиденье не плюхался Дэн, — тот с детства был болтуном и, мягко говоря, странным. Сара его жалела, даже сейчас, хотя с поездок в школьном автобусе прошло тридцать пять лет. Закоренелый холостяк, он пел в церковном хоре и до сих пор жил с матерью.
— Здравствуйте! — громко поздоровалась Сара, войдя в просторный холл, который тянулся через весь дом. Одра Брок не меняла дизайн интерьера с тех самых пор, как муж приобрел особняк, так что толстые ковры и плюшевые шторы соответствовали викторианскому периоду. Вдоль всего холла стояли стулья, а столы с коробками салфеток «Клинекс» деликатно скрывались за цветочными композициями, предлагая участникам похорон покой и отдых.
— Брок! — закричала доктор Линтон и поставила портфель на один из стульев, чтобы достать свидетельство о смерти Эбигейл Беннетт. Она обещала Полу Уорду завести документы еще вчера, но просто руки не дошли. Карлос в кои-то веки взял выходной, и Саре не хотелось лишать его заслуженного общения с семьей.
— Брок! — глядя на часы, позвала она. Где его носит? Еще чуть-чуть — и можно опоздать в клинику.
— Есть здесь кто-нибудь?
У главного входа машины не стоят, значит, церемония сейчас не идет. Пришлось пройти до конца холла, по очереди заглядывая во все помещения. Брок оказался в самом последнем. Высокий, неуклюжий, он чуть ли не залез в гроб, положив крышку себе на спину. В нескольких сантиметрах от бедра Брока торчала женская нога в изящной туфельке на высоком каблуке. Не знай Сара его как следует, заподозрила бы в чем-нибудь непристойном.
— Брок!
Дэн подскочил, ударившись головой о крышку.
— Боже всемогущий! — захохотал он, а когда крышка захлопнулась, прижал руки к груди. — Ты до смерти меня напугала!
— Прости!
— Хотя место здесь как раз подходящее! — пошутил Дэн, хлопая себя по бокам.
Доктор Линтон заставила себя улыбнуться. Что ж, чувство юмора у Брока всегда было специфическим.
— Смотри, спецзаказ! — проговорил он, любовно поглаживая ярко-желтый гроб. — Классный, правда?
— Да, очень, — согласилась Сара, не зная, что еще сказать.
— Под цвет флага технического университета! — объявил Брок, показывая на черную полоску на крышке. — Слушай, — лучезарно улыбнулся он, — неудобно просить, но не могла бы ты мне помочь?
— Что случилось?
Открыв крышку, Дэн показал тело похожей на ангела старушки лет под восемьдесят. Седые волосы уложены в пучок, бескровные щеки слегка припудрены. Ей нужно в музей мадам Тюссо, а не в лимонно-желтый гроб. В бальзамировании Саре очень не нравилась неестественность: тени, румяна, химикалии, которыми пропитывалось тело. Брр, неужели после смерти кто-то чужой — особенно Дэн Брок — заткнет отверстия ее тела ватой, чтобы не вытек бальзамирующий состав?