Девочка не сводила глаз с Лениной руки, и Джеффри подумал, что она находится в трансе. Наконец Бекка повернулась к старшей сестре и кивнула. Не сказав ни слова, Терри подошла к холодильнику и отлепила магнит, удерживающий несколько детских рисунков.
— Дейл никогда сюда не заходит, — заявила она, доставая из-под картинки с толстыми, наверняка изображавшими распятье палками страницу из бухгалтерской книги. Вместо того чтобы отдать листок Лене или начальнику полиции, миссис Стэнли протянула его сестре. Медленно развернув, Бекка положила его на стол перед детективом Адамс.
— Это ты тоже нашла в постели? — Лена поднесла страницу к глазам. Через плечо помощницы Джеффри увидел записанные в столбик фамилии, некоторые из них показались ему знакомыми. Боже, это ведь работники фермы! Следующие столбики — суммы в долларах и даты: одни относились к прошлому, другие — к недалекому будущему. Мысленно сравнив числа с указанными на полисах, потрясенный Толливер понял, что перед ним перспективный план, в котором указано, у кого из родственников какой полис и когда ждать хода.
— Эбби оставила их мне, — пролепетала девочка. — Почему-то захотела, чтобы я увидела эти бумаги.
— Ты их кому-нибудь показывала? — спросила Лена. — А сбежала зачем?
За сестру ответила Терри, говорившая тихо, будто боясь, что ее услышат и накажут:
— Пол… Это его почерк.
В глазах Ребекки стояли слезы. Девочка кивнула в ответ на безмолвный вопрос Лены, и Джеффри почудилось, что обстановка стала еще напряженнее. А ведь он надеялся, что будет наоборот. Вне всякого сомнения, сестры боялись держать у себя случайно попавшие к ним бумаги, но, передав их полиции, никакого облегчения не почувствовали.
— Пола испугалась?
Первой кивнула Ребекка, вслед за ней — Терри.
Детектив Адамс пробежала глазами страничку, желая убедиться, что понимает каждое слово.
— Итак, ты нашла это в понедельник и узнала почерк Пола.
Девочка не ответила, и двоюродная сестра пришла ей на помощь.
— Бекка явилась ко мне вечером, буквально трясясь от ужаса. Дейл заснул перед телевизором, и я решила спрятать ее в пристройке, пока мы не решим, что делать. Вообще-то шансов тут немного, — покачала головой миссис Стэнли.
— Вы отправили письмо Саре, — напомнил Джеффри.
Молодая женщина кивнула, будто подтверждая, что выбрала линию наименьшего сопротивления.
— Что же ты не поделилась с родственниками? — как можно мягче спросила Лена. — Почему не показала им бумаги?
— Они до сих пор считают Пола вундеркиндом, а какой он на самом деле, не видят.
— А какой он?
— Ужасный, настоящее чудовище! — Глаза Терри наполнились слезами. — Втирается в доверие — мол, он твой лучший друг, а потом наносит удар в спину.
— Да, он плохой, — соглашаясь с сестрой, пролепетала Бекка.
Голос миссис Стэнли окреп, но в глазах по-прежнему блестели слезы.
— Дядя кажется таким милым, понимающим… Угадайте, где я впервые попробовала наркотики? — Молодая женщина плотно сжала губы, будто сомневаясь, стоит ли говорить при девочке. — У него! Это Пол предложил мне первую дорожку кокаина. Мы были в его кабинете, и он сказал: возьми, мол, понравится. Я даже не знала, что это такое: аспирин, лекарство от кашля… Он посадил меня на наркотики! — разозлилась Терри.
— Зачем?
— Чтобы доказать: он все может… Вот что по-настоящему нравится дяде — развращать нас. Подчинить себе, а потом смотреть, как мы катимся по наклонной плоскости.
— Как еще он тебя развращал? — спросила Лена, и Джеффри понял, к чему она ведет.
— Нет, ничего такого не было, — покачала головой Терри. — Боже, если бы он нас трахал, было бы лучше! — От таких слов Ребекку передернуло, и миссис Стэнли заговорила осторожнее: — Пол любит унижать и доводить до крайности. Ненавидит женщин, считает их никчемными тварями. — По ее щекам покатились слезы. Толливер понял, что гнев Терри порожден обидой на дядино предательство. — Мама и остальные на него чуть ли не молятся! Когда я пожаловалась ей на Коула, она пошла к этому святоше; естественно, тот назвал мои рассказы выдумкой, и мама поверила! — Миссис Стэнли презрительно фыркнула. — Дядя — настоящий ублюдок. Втирается в доверие, а едва добившись своего, бросает на камни…
— Он не сам это делает, — чуть слышно добавила Ребекка. Девочке было очень нелегко признавать, что дядя способен на такое зло, тем не менее она продолжала: — Коула заставляет, а потом прикидывается: мол, знать ничего не знает.