Едва сдерживаемый всхлип Нинель стал в этом разговоре последней точкой.
Уйти в тот же день стало невероятным моральным испытанием. Вероятнее всего, если бы не необходимость, привязавшая её договором к Петру Сергеевичу, девушка так бы и не смогла этого сделать. Внутри она всё ещё не была достаточной сильной и взрослой для противостояния с людьми, играющими лигой выше: от резких слов, ударов в её болевые места, характерного неодобрения Нинель поразительно быстро начинало штормить и выбивать из эмоционального равновесия.
Такое шатание, как следствие, всегда вызывало колебания в решении, а после и его изменение в сторону более сильного оппонента. Сопротивляться давлению из вне под силу либо пофигисту, либо сильной личности. К сожалению, Нинель не была никем из них: она слишком тряслась из-за родительского одобрения и в тоже время не умела принимать серьёзных и смелых решений.
В этот раз она просто не МОГЛА отступить от своей идеи, и фактически одно внешнее воздействие задавило другое. Выбирая между опасностью в лице Петра Сергеевича и угрозой ухудшения семейных отношений, Нинель просто выбрала наименьшее. Между «умереть» и «страдать» выбор очевиден, потому что одно обязательно потянет за собой другое.
И пусть в этом окончательном решении не было победы над собой, но, тем не менее, оно невольно стало первым звеном, которое в своей жизни наконец-то сумела отстоять Нинель. Хотя после это и далось ей бессонной ночью, литром слёз и несколькими таблетками успокоительного.
Впрочем, шаг уже был сделан, и теперь отступать просто не имело смысла. Пришлось принимать новые вводные.
Правда, новая ступень обещала быть ничуть не легче предыдущей: Нинель нужно было звонить Петру Сергеевичу и договариваться с ним о «сотрудничестве». Оценив все риски и проанализировав ситуацию со всех сторон, она понимала, что без помощи влиятельного мужчины приблизиться к Владимиру и разрушить помолвку будет просто нереально.
Если она просто так подойдет к нему и после их эпичного расставания скажет, что хочет быть его любовницей, этот хитрый жук сразу почувствует неладное или включит свой высокомерный гонор.
Всё должно быть тоньше. Ей нужно войти в круг общения бывшего любовника так, чтобы он ничего не заподозрил и снова решил показать ей своё превосходство. Смириться с тем, что она – провинциалка работает в том же месте, что и он, для Владимира просто нереально. Мимо такого он не пройдёт, но чтобы это организовать это, нужна была протекция. Только вот…
… набраться сил, чтобы добровольно прыгнуть в пасть к тигру, оказалось задачей с огромной звёздочкой.
При одной мысли о нужном звонке Нинель трясло, как маленького ребёнка. Она, словно бы, чувствовала себя маленькой девочкой, просящей деньги у прохожих. Обидно, мерзко и неприятно. Девушка знала, какой последует тон, унижение и очередное требование.
Такие люди, как Петр Сергеевич с лицом доброты и искренности, с лёгкостью подписывают смертный приговор. Осознание этого придавало ситуации мерзости, и от горечи суровой необходимости всё внутри снова сдавливало, словно бы ноющей болью в животе.
Проходив несколько часов вокруг телефона, девушка всё-таки решилась набрать. Через силу, через боль. При прошлой встрече Петр Сергеевич оставил свой номер, поэтому хотя бы с этим трудностей не возникло. Но зато дальше именно они стали подстерегать её на каждом шагу, не давая выдохнуть и нагнетая напряжение.
Всё началось с серии безответных гудков, во время которых Нинель сотню раз хотела отключиться и спрятать телефон под подушку, продолжил рост напряженного ожидания противный голос автоответчика, раз за разом оповещавший, что абонент вне зоны действия сети. Девушка и так ненавидела телефонные разговоры, а, когда и без того едва приобретённый настрой таял на глазах, придавая чувство нервозности…
От досады девушка откинула телефон подальше и начала агрессивно стучать по подушке, пытаясь хоть как-то выпустить негативную энергию. Она-то наивно думала, что одной попытки преступления через себя будет достаточно, а оказалось, что судьба решила конкретно испытать её нервы на прочность.
- Какого ж чёрта, - простонала Нинель, ныряя лицом в подушку. Этим вечером ей нужно было разбираться с курсовой, новым проектом в университете, а вместо этого она впадала в состояние тревожности из-за всей этой высокомерной тусовки. Всё снова начинало катиться прахом. – Ну, за что…