Они кусали друг друга, жалили, шарили руками по телу. Да так, что постепенно это стало больше похоже было на животную похоть. Мужские руки не отпускали, а женские пальцы царапали спину через ткань пиджака.
- Будешь спать и со мной, - серьёзно прошептал мужчина, усаживаясь истерично бьющуюся в похоти Нинель к себе на колени. - Хочу дважды уделать этого мелкого гадёныша. А ты, детка, мне в этом поможешь. Никуда не денешься….
***
P.S. Дорогие читатели, прошу прощение за такой перерыв в главах, но, к сожалению, сейчас обстоятельства сказываются на творчестве негативно( В последние недели я умудрилась сильно заболеть, вместе с барахлящим ноутбуком(( Искренне надеюсь, что всё восстановится( Спасибо, что читаете) Всех вам благ и берегите себя))
Ветер меняет направление...
Гнев зачастую действует как обезболивающее или, иными словами, как редкий наркотик. Он начисто уничтожает серую реальность, вышибает мозги, отключает способность думать рационально и просто-напросто оставляет внутри человека обострённые до максимальной точки ощущения. Убивает самоконтроль и открывает самые потаённые желания.
Нинель трясло, лихорадило, фактически физически выкручивало в руках Петра Сергеевича, настолько, что она задыхалась вперемешку со стонами, но ни одна клеточка тела или мозга даже не подумала о том, чтобы прекратить это безумие. Было хорошо, слишком хорошо, чтобы отдавать себе отчёт в глупости своих действий.
Да, она трахалась на заднем сидении машины, как последняя шлюха, чувствуя железную хватку из мужских пальцев на своём горле и истерично заглатывая воздух. Да, её имел мужчина, который обещал её уничтожить. Да, она помахивала бёдрами в такт его динамичным толчкам, царапала ногтями плечи и срывала голос до хрипа.
И это всё была она и не она одновременно. Со стороны Нинель напоминала взбесившееся животное во время гона: сходящее с ума, одержимое идеей, болью и в тоже время крайней похотью. Глаза девушки блестели как у больной, пальцы сильнее вжимались в мужскую кожу, не оставляя без внимания ни одного сантиметра, а внизу всё намокло настолько, что Нинель оставалось лишь закатывать глаза. У неё не было ресурса замедлиться: всё на скорости, всё до предела, всё до последней капли.
- Умеешь всё, детка, - с ядовитой усмешкой прохрипел Пётр Сергеевич. Он намотал её волосы на кулак и жёстко потянул вниз, заставляя прогнуться. Вид определённо был эффектным: бледная женская кожа и упругая грудь, вокруг которой блестели синяки от его пальцев. Мужчина любил боль и никогда этого не скрывал. Впрочем, Нинель явно отплатила ему красными бороздами на спине. Бешенная. – Давай, сука, кончай. Ну, же… ты так этого хочешь…
Нинель выгнулась сильнее обычного, так, что на минуту Петру Сергеевичу даже показалось, что она такими движениями сломает себе позвоночник. Но нет, она только обильно сжалась вокруг его члена и откинулась назад, пытаясь привести в норму дыхание и ещё по инерции вырывающиеся из груди стоны. Мужчина через силу ухмыльнулся, чувствуя, как оргазм догнал и его. Было и, правда, хорошо. Даже очень, хотя умений девчонке не хватало. Но безумство и химия между ними компенсировали всё сполна.
- Почаще надо тебя потрахивать, - резюмировал мужчина, когда немного пришёл в себя. – Тебе явно этого не хватает. Видимо, совсем плохо у Вовочки с этим было? – Насмешливо продолжил добивать Нинель мужчина, не отводя от растрёпанной девушки взгляд. - Ты как кошка мартовская, взгляд до сих пор поплывший.
Петр Сергеевич усмехнулся и легко похлопал Нинель по щеке, так, как это обычно делают, когда хвалят собаку за выполненную команду. Грубо и слишком насмешливо. Однако одного этого движения хватило, чтобы прийти в себя и вспомнить, где она и с кем. Адреналин снова ударил в голову, заставляя инстинктивно сорваться с места.
- А не пойти бы вам к чёрту? - огрызнулась Нинель, мозг постепенно начал приходить в себя, чувство использованности начинало подступать где-то в подсознании, но вкупе с недавней истерикой уже переставало иметь хоть какое-то значение. – За помощь, конечно, спасибо, но дальше я сама. Я не шутила, Пётр. Я в той стадии, когда даже жизнь не представляет особой ценности, ясно?
- Уверенна? – со свойственной ему иронией уточнил Пётр Сергеевич, он специально поиграл бровями и сделал улыбку максимально широкой. Он умел издеваться и умел добивать. Этого у мужчины было не отнять. – Твоя жизнь ничего не стоит, Нели, но так ли ты готова расстаться с ней? На будущее… никогда не шуми на пустом месте, это выглядит жалко.