Прийти к решению о переезде в общагу в кругу Эмира и Алёны, конечно, было легко, только вот убедить в этом родителей едва ли представлялось возможным. Как ни крути, несмотря на свой возраст и наличие работы, Нинель так и не смогла почувствовать себя окончательно отделённой от родителей единицей.
Внутри неё клубился страх перед ними, перед их мнением и словами. Любые свои действия Нинель невольно оценивала сначала с их позиции, а потом со своей. Что они подумают? Что скажут? Достаточно ли этого?
Однако в этот раз, несмотря на неугасающие страхи и метания в дебрях сознания, рвать нужно было резко и бескомпромиссно. Выбора не было, а об её ментальном комфорте речи вообще не шло. Иронично, что в прошлый раз она до последнего пробовала угодить всем: ничем хорошим это не закончилось. Вернее, закончилось истерикой в мокром платье и опустевшей электричке. Кто знает, если бы не Эмир, размышляла бы она сейчас обо всём об этом или уже нет…
В глубине души Нинель знала ответ, но признаваться самой себе в слабости никогда до конца не умела, разве что в разговоре с родителями, кроме признания собственной беспомощности, ей не оставляли другого выхода. К сожалению, сам факт этого, действительно, много лет оставался правдой. Разговор об общежитии исключением не стал.
Хаотичные перемещения отца вместе с громкими криками заставляли сотрясаться квартиру и навевали воспоминания о детстве. Каждый раз, когда мнение маленькой Нинель звучало в доме особенно громко, стороны баррикад выстраивались до идеального верно. Противоборствующие ораторы и уступающий народ. Умение получить власть и использовать её на полную мощь на редкость «нужная» в воспитании вещь. Порой до мозга костей подсознательная.
- Какая общага?! Тебе дома, плохо? – на повышенных тонах орал отец, продолжая ходить из угла в угол по квартире. – Я сказал – нет! Ты остаёшься дома – точка! И заканчивай уже. Ещё не хватало. Свободы захотелось? А потом что?! В подоле принесёшь? У тебя учёба! Закончишь универ и на все четыре стороны! Всё!
- Пап, я… - девушка сжала кулак и через силу, преодолевая себя, посмотрела в замутнённое гневом папино лицо. Его фактически перекосило, оно до безумия покраснело, а глаза неестественно расширились, как у хищника перед прыжком. – Я поживу там какое-то время, тем более… Повода мне не доверять я не давала. Я устала мотаться от универа на работу, а потом ещё через полгорода домой. Общежитие – самый удобный вариант.
Девушка говорила уверенно, но чувствовала, что все её слова сейчас пролетают совсем мимо родительских ушей. Для них мысль об общежитии слишком плотно была сопряжена с пьянками-гулянками, внезапной беременностью и уходом из института. В своё время одно только разрешение раз в месяц ночевать в общежитии далось Нинель боем и пачкой успокоительных, которыми она глушила боль от бойкота и молчаливой агрессии.
- Увольняйся, значит, или я сам буду тебя забирать, - продолжался нескончаемый крик. Девушке казалось, что ещё немного, и от раздражения отец просто её ударит. Когда он подошёл особенно близко, иррациональный страх в груди дочери вспыхнул с особенной силой. Она инстинктивно вздрогнула и задрожала. – Всё! Хватит! Не приседай мне с этим на уши! И без тебя есть, кому трепать мне нервы!
Последовал суровый взгляд, привычный резкий бескомпромиссный тон, однако в этот раз отступить девушка не могла по ряду причин. Наверное, если бы могла, то отступила сразу. В таком гневе она очень давно не видела, кажется, с того момента, как поделилась желанием учиться в другом городе.
Нинель взяла паузу, серьёзным вдохом набрала в грудь воздуха и мысленно сжалась, готовясь к худшему. Ей всегда было сложно отстаивать свою позицию и ругаться с близкими людьми. Обычно она всегда уступала или почти полностью прогибалась под них, каждый раз было примерно одно и тоже: «Хорошо, если переживаете, никуда не пойду. Всё, ладно, не кричи». Только вот в этот раз девушка просто физически не могла включить заднюю: не из-за своей возросшей психологической стабильности, а тупо из-за гнёта обстоятельств.
- Нет, - дрожащим с непривычной интонацией непреклонности голосом перебила вопль отца Нинель, тут же защищаясь и скрещивая руки на груди и фактически. Она вжалась в угол комнаты и в последней надежде искала взгляд матери, которая, как она надеялась, ее поддержит. Правда, веры в этом было мало . – Я решила, я переезжаю в общежитие. Так будет удобней. У меня есть возможность жить рядом – почему я не могу ей воспользоваться?