Зеленов привел к нам своих матросов. Он нацепил на американскую кепку обрубок пятнистого хвоста леопарда, выглядел очень довольным и доложил командиру о ходе ведения разведки. Они вышли на трейлерную просеку, поднялись по ней в гору, полностью прочесали район, следов батареи не обнаружили. Значит, будем искать в других квадратах. Теперь делать это придется мне.
На переходе мы обнаружили основательную, крепкую хижину и решили передохнуть под крышей, с комфортом. Внутри было тихо и спокойно. Полы из грубо обработанных досок. Стены из бревен, щели заткнуты мхом. Большой глиняный очаг. Стол, лавки. По деревянным полкам стоят пакеты. В уголке мешок с рисом. Хижина довольно просторная, вся группа может поместиться. Вот где надо базу организовывать и жить припеваючи.
На отдых у нас было около двух часов. Уткин начал растапливать очаг, я принялся замачивать рис из мешка. Рихтер поплелся искать воду. Печка уже гудела и испускала жар. Я скинул комбез, маскхалат, шлялся по избе в одной футболке и трусах. Моему примеру последовали остальные.
Наконец-то приперся Рихтер с большим деревянным ведром воды.
— Тебя только за смертью посылать! Реальный прибалт — двадцать минут ходил! — начал возмущаться Уткин.
— Ой, да ладно, развопился! Я ручеек нашел. В кадушке на заднем дворе сухо, одни ветки да листья прелые, — отбрехался Рихтер и плеснул воды в медный котел.
— Сейчас согреем сполоснемся тепленькой, а потом и рис сварится, — обрадовался Никита и потащил котел к печке. — Ты где воду взял? Что за фигня? Соляра голимая! — через две секунды начал возмущаться он.
— Какая соляра, ты чего несешь? Я из ручья брал! — начал оправдываться снайпер и заглянул в ведро. — Твою мать, что за ерунда? Балет, глянь, что с водой.
Я пошлепал к ведру и увидел радужные маслянистые пятна.
— Точно, масло или соляра! Какой-то мудак воду испортил! — Я тоже начал закипать.
Теперь придется снова идти за водой.
— Ну вы и придурки, — вдруг посерьезневшим голосом сказал Уткин.
— А в ухо!
— Я тоже придурок, — сказал Никита. — Пойду связь с группером качать, вы, разведчики, подумайте, откуда в горном ручье посреди джунглей взялась соляра! Серьезно прикиньте! Это вам не леопардов пугать!
А ведь он прав! Я рывком вытащил из планшета карту. Мы здесь. Вот синий пунктирчик. Он проходит как раз неподалеку от той самой грунтовки возле селения. Это километров пять-семь от нас. Неужто все эти солярочные отходы могут так далеко проплыть по воде? Скорость небольшая, изгибов мало. Почему бы и нет. Наверное, все-таки стоит доложить. Пусть командир принимает решение.
Я скоренько накидал в блокнот радиста донесение командиру, слил воду из фляжек в чугунок и поставил рис вариться. Война войной, а обед по расписанию. Я оставил на хозяйстве Уткина и Рихтера, подхватил пулемет, сунул в карман комбеза магазин и побежал искать ручей. Не хватало мне еще по дороге опять встретиться с леопардом или патрулем янки.
По тропинке я довольно быстро выскочил к ручью и начал его осматривать. Вот небольшая запруда, откуда можно зачерпнуть воды ведром. Плавают листья, а если присмотреться, то можно увидеть радужные разводы.
Я пробежался вверх по течению. На карте, если идти к деревне, обозначен я небольшой подъем, да и на местности он чувствуется. А вдруг эта солярка появилась в ручье от того, что какой-то нерадивый вьетнамский механизатор не берег родную природу?
Но ведь дизельные моторы используются и у военных, как у нас, так и у янки. Сейчас бы сюда какого-нибудь водилу, разбирающегося в маслах и смазках. Он сказал бы, что это за топливо и как давно оно попало в ручей.
Кстати, американские ракетчики могли просто подъезжать к воде из любого другого места. Не обязательно им толпиться всей батареей возле ручья.
Ладно, пора обратно.
В избушке царила идиллия. Рихтер орудовал деревянной ложкой в котелке и что-то тихо напевал. Уткин крошил на столешнице луковицу для зажарки.
— Балет, вся группа сюда выдвигается, — сказал он. — Командир велел нам готовиться. Будем выдвигаться к деревне и осматривать те позиции, которые, по твоим словам, минеры на прошлом выходе обнаружили.
Глава 13
На горке под селом не было никаких стартовых позиций. Следы имелись, уже довольно старые, а вот сама батарея словно исчезла. Возле ручья мы заметили несколько наезженных колей с отпечатками шин. Там валялись несколько бычков от «Лаки», старое замасленное кепи и все! Больше никаких следов.