Зеленому тоже ничего не удалось обнаружить. Он начал наглеть и вплотную подошел к дворам на окраине деревни, возле грунтовки. Там обнаружилась некая странность. Не было слышно бреха собак и мычания коров и квохтанья кур.
Нет, деревня не была пустой. В ней жили люди, в основном мужики довольно молодого возраста, все в черных комбезах, широкополых соломенных шляпах и при оружии. Некоторые занимались хозяйственными работами, другие несли охранение. Из деревни в направлении горки стартанул военный джип и резво скрылся в джунглях.
Странная деревушка, больше похожая на военный лагерь. Домашние животные там вскоре обнаружились, но все они были заперты в загонах. Только к полудню несколько вьетнамок, тоже в черных комбезах, выгнали скотину пастись, а сами в это время зорко следили за местностью. Эти девчата тоже были вооружены и имели при себе бинокли.
А вот если джип ушел в сторону горы, то, может, и нам туда стоит прогуляться?
Командир помозговал над картой и быстро принял решение. Мы с сожалением покинули гостеприимную избу, предварительно заложив там американские мины. Двинулись дальше, вскоре зашли на вполне хорошо наезженную колею от многоосноых автомобилей и затопали гораздо быстрее, несмотря на сгустившуюся темень.
Вскоре мы уткнулись в ряд деревьев, растущих прямо поперек колеи. Значит, здесь не могла проехать автомобильная колонна. Мы шли по ложному следу. Но с другой стороны колея за деревьями продолжалась. Как тут могли проехать автомобили? А ведь другого места нет. Справа склон, слева обрыв.
А деревья-то эти весьма подсохшие. Я присел возле одного ствола и начал его осматривать. Так он же просто вкопан в землю! Она довольно рыхлая и свежая.
Мы обогнули стволы и с максимальной скрытностью стали двигаться дальше по колее, идущей под уклон. Буквально через километр спуска мы оказались в овраге, шли по нормально укатанной грунтовой дороге, которая на карте не обозначена.
Киев, шедший в головняке, зашипел и поднял руку. Мы упали сбоку от грунтовки и затаились. Впереди виднелись отблески огня.
Мы подкрались поближе. Два американца с винтовками за спиной жгли костер в бочке, кипятили что-то в большом чайнике, покуривали сигаретки и мирно беседовали друг с другом.
Мы обошли их по обочине и оказались на «проспекте» шириной метров сорок. Вот машина с кунгом. Рядышком маленькая палатка, возле которой кто-то сидит. Дальше развилки направо и налево. Идти становилось опасно.
Пользуясь темнотой, мы взобрались по крутому склону и пошли дальше вдоль оврага. Огромные многоосные автомобили — подвижные пусковые установки — загнаны в его ответвления оврага и укрыты маскировочными сетями. С воздуха или с того же самого холма они были бы совсем незаметны.
За полчаса мы прошли весь овраг, с западной стороны которого тоже имелся неплохой выезд.
Чуть дальше, на огромной природной площадке, стояли несколько вертолетов. Некоторые из них просто громаднейшие, размерами с дом, с небольшими крыльями, на которых стоят движки с винтами. Ага, конвертопланы Сикорского, новейшая модель. Нам про такие только рассказывали, но я их сразу опознал.
Поповских дал команду сворачивать поиск и выдвигаться к месту основной базы. Неужели все закончилось? Мы сейчас передадим координаты, дождемся появления нашей авиации, посмотрим на результаты ее работы и эвакуируемся отсюда? Или как?
Базу мы разбили недалеко от грунтовой дороги, в зарослях папоротника. Место так себе, далеко не та уютная хижина. Но сюда хрен кто подберется незамеченным — ни леопард, ни американские патрули. Будут ломиться через сухостой, шуму наделают, всех переполошит.
Поповских сориентировал нас на поиски датчиков движения, которые американцы начали недавно применять, сбрасывать их с самолетов. Датчик зарывался в землю, наверху оставались только лишь антенны. Теперь нам помимо мин приходилось высматривать среди зарослей и лиан еще и их.
Нельзя было даже костерок разжечь. Селение и дорога неподалеку. Отблески костра в темноте или дым днем могут заметить всяческие нежелательные для нас элементы.
На следующий день мы уже сворачивали базу, уничтожали малейшие признаки своего пребывания здесь. Не работал только основной связист Смирнов, сидевший неподалеку от кустов, под стволом раскидистой пальмы. Он ждеал начала сеанса. Рядышком с ним под плащ-палаткой, шебуршился Поповских. Он сейчас наверняка шифровал донесение.