Где-то вдалеке очень сильно громыхнуло сперва один раз, потом понеслась серия взрывов. Я понял, что Гобой с Уткиным начали работу. Но мне некогда было о них думать, у меня имелся свой участок работы.
— Три!
Со стороны наших позиций раздались длинные очереди. Парни не экономили патроны, не скупились, поливали противника от всей души. Колонна полностью встала. Некоторые машины горели, чадя дымом. Парочка взорвалась. Рядышком с моим кустом шлепнулся жуткий кусок человеческого мяса.
Американцы, как и рассчитывал наш командир, начали бить по противоположной стороне от засады. Кто-то просто метался по дороге. Другие выпрыгивали из машин и залегали под ними. Из горящего грузовика напротив меня вывалился водитель. Он пытался сорвать с себя дымящийся комбез и истошно вопил. Уже не таясь, я срезал его пулеметной очередью.
Наконец-то командование янки сообразило, что к чему. Послышались какие-то приказы. Личный состав начал забегать на левую сторону дороги, пытался занять оборону среди густого кустарника. А если кто-то налетит прямо на меня? Да ладно, уже все равно.
— Четыре!
Я уже успел перекинуть провода линии. Бах! В воздух взлетают ветки кустов. Крики усиливаются.
— Пять!
На фланге вверху мощно заработал ПКМ Киева.
— Завеса!
Я рву дымовые и в нетерпении привстаю. Мне жутко хочется ударить длинной очередью из своего РПК по морпехам, группирующимся на фланге, разворачивающим там легкий миномет. Наши позиции окутывают облака дыма.
— Шесть!
Я начинаю выдираться из кустов, снимаю пулемет с предохранителя. Все-таки дам очередь по минометчикам. Что я, хуже других, что ли?! Совсем рядышком громко грохает. Я еле успеваю нырнуть обратно в куст, под рой осколков, пролетающий надо мной. В метре от меня вспухает облачко оранжевого дыма.
Все-таки американцы попытались обойти меня. Я даже знаю, кто до этого додумался. Конечно, тот самый Виннету.
Я разворачиваюсь и выскакиваю прямо перед минометным расчетом. Из-за суеты янки не обращают на меня внимания.
Я чуть ли не в упор всаживаю полмагазина в мечущиеся фигуры, и, не рассматривая результаты своей стрельбы, бегу в обход. Никто из американцев так ничего и не понял. В облаке дыма, полностью окутавшем мой куст, трудно что-либо разглядеть.
Я со всех ног лечу вокруг своей позиции и оказываюсь в тылу у рейнджеров, совершавших маневр. Они валяются на земле, у кого-то нет лица, кто-то нашпигован железом и истекает кровью.
Только тот самый Рэмбо остался цел и растерянно смотрел по сторонам. Виннету преспокойно облокотился на камушек, сидел и придерживал ладонями вывалившиеся кишки.
Я широким взмахом, но стараясь не убить, луплю Рэмбо прикладом в голову. Тот безмолвно валится на землю и раскидывает руки.
— Так и знал, что этот урод прольет первую кровь.
Удивительно, но сквозь грохот выстрелов я прекрасно различал слова индейца.
Он с интересом посмотрел на меня и с иронией произнес:
— Ну вот, ты отправил меня в страну душистых прерий за два дня до отлета на континент. Все, беги, ты всех победил, говори с ветром. — Виннету закрыл глаза.
Все это произошло буквально в несколько секунд. Я сорвался с места и рванул вверх по склону, уже по открытому месту к спасительным клочьям дыма.
Глава 14
Старшего батарейного офицера взял в плен Киев, который вступил в перестрелку с пулеметчиком «Хамви», вихляющего по грунтовке. Точку в этой дуэли поставил Федосов, забросивший ручную гранату прямо в люк на крыше автомобиля. Офицер успел выскочить, но побежал прямо на позицию Киева, который снес его одним мощным ударом под дых.
— Я офицер, — просипел американец. — Отведите меня к командиру.
Ага, как же! Поповских на него даже внимания не обратил. Этот офицер нам теперь помеха, хотя и достаточно ценный источник информации.
Подтверждение места эвакуации Смирнов уже принял.
На пункте сбора выяснилось, что у нас есть раненые. Рихтер — осколочное, Зеленый — легкое пулевое, ляжка насквозь, Федос — осколочное, легкое, в лопатку. Кусочек металла пробил ремень автомата и вошел в кожу на пару миллиметров. Этот осколок я выдернул.
Не было вестей только от Гобоя и Уткина. По конвертопланам, пылавшим на террасе огромными факелами, мы поняли, что парни задачу выполнили, но где они сами?
Киев и Рихтер держали оборону. Наш снайпер изредка постреливал, снимал одного за одним командиров патрульных рейнджерских групп, пытавшихся выйти на высотку. Я минировал место сбора. Поповских качал с пленного все, что можно. С собой брать мы его не собирались, имели ровно десять минут для безопасного ухода. Дальше американцы начнут загонять нас всеми силами, которые у них остались.