Отстрелялись мы еще хуже, чем в первый раз, но все-таки без происшествий. Для такой стрельбы нужна тренировка, с первого раза вряд ли что получится. Будем надеяться, что такое занятие у нас не последнее. Интересно, как мы отстреляемся со шлюпки? Надо, пока есть время, расспросить капитана об особенностях стрельбы с борта. Мы снова осмотрели мишени, заткнули пробоины, отжали форму.
Оцепление сообщило о подходе лодки. Поповских кратко рассказал нам об особенностях стрельбы с борта, еще раз довел требования безопасности и порядок посадки и размещения на борту плавсредства.
Из-за небольшого скалистого мыса, еле слышно гудя мотором, вышла шлюпка и, не сбавляя оборотов, двинулась к берегу. Старшина-сверхсрочник, стоявший у штурвала, задрал руку. Поповских вышел на берег и встал там, где наметил место для причаливания. На нос шлюпки вылез матрос и начал всматриваться в воду. Движок замолк. Посудина по инерции дошла до берега и мягко ткнулась в песок.
Матрос, облаченный только в трусы и тельняшку, спрыгнул в воду, осмотрел нос шлюпки и проорал:
— Степаныч, швартоваться будем или нет?
— Нет. Сейчас группу на борт примем. Здравия желаю, Владимир Семеныч, — сказал он нашему каплею. — Мы готовы. Вы своих в жилеты одевать будете? Замкомандира по боевой сказал, что вздрючит по полной и меня, и вас. За то, что на воде без спасательных средств занимаетесь.
— Приветствую, Андрей. Раз вздрючит, будем одевать. У тебя полный комплект?
— Да, полный. Инвентаризация недавно была. У меня ваши боевые, оранжевые я списал.
Мы снова построились. Матрос-шлюпочник вытащил на свет божий груду спасательных жилетов серо-зеленого цвета. Они использовались при высадке боевых групп с борта надводного судна и, в отличие от ярких спасательных, на воде были абсолютно незаметны.
— Не повредите имущество, караси, — наставлял он нас. — Лямочки на карабинчик под яйцами застегивайте. Шланги подкачки возле морды должны быть.
Мы снарядились, надули жилеты.
— Ремни автоматов расслабить на полную длину, отцепить от ствола, карабины пристегнуть к кольцам на жилетах. Порядок посадки: первая подгруппа левый борт в боевую линию, вторая — правый борт! Ближние к берегу стреляют с упора, дальние — стоя через головы. Еще раз обращаю внимание на технику безопасности! Первый заход — без стрельбы. Просто тренируемся. Группа, по местам!
Мы не смогли занять свои места быстро, уложиться в расчетное время.
— Норматив «посадка на десантное средство» — два балла, — заявил шлюпочный матрос.
— Группа, на берег! Отрабатываем посадку! — скомандовал каплей.
Только через двадцать минут мы добились полной слаженности и быстроты, наконец-то расселись по местам. Старшина дал обратный ход. Шлюпка отделилась от берега, круто набрала скорость, повернула.
Поповских оторвал бинокль от глаз.
— Группа, береговой патруль на месте высадки! Огонь!
Только бы не сверзиться в воду и не влепить пулю в затылок матросу, сидящему у борта, обращенного к берегу. Шлюпку качает, цель убегает то вниз, то вверх и плавно смещается влево. Да как же стрелять-то при таких условиях!
Мы кое-как отстрелялись. По команде отстегнули магазины, еще по разу пальнули в воздух, чтобы освободить патронники. Оружие к осмотру, стволы вверх. Поповских мелкими шажками двигался вдоль борта. Осмотрено! На предохранитель.
Ничего хорошего у нас не вышло. Мы выпустили в песок да камни по пятнадцать патронов и успокоились. Хорошо, что никого из своей группы не пристрелили.
Шлюпка сделала резкий разворот. Старшина отрабатывал уход из-под обстрела.
Всплеск с нашего борта! Матрос второй подгруппы, недавно сидевший в тыловом дозоре, высоко задрал ноги и, не выпуская из рук автомата, ушел в воду.
— Человек за бортом! — радостно воскликнул шлюпочный матрос и начал раскручивать в руке шкерт с поплавком и грузом на конце.
Старшина резко сбросил обороты. Разведчик, выпавший за борт, в спасательном жилете, съехавшем на уши, замахал обеими руками. Автомата у него уже не было. Шлюпочник ловко метнул шкерт, тот плюхнулся прямо перед носом очумевшего матроса, который инстинктивно вцепился в поплавок.
Матрос накрутил шкерт на небольшой Т-образный кнехт, ловко подтащил утопленника к борту и заорал:
— Степаныч, давай на берег! Он у меня на буксире!