Сашка убежал в баталерку, приволок аппарат и несколько катушек.
— Чего поставить? Есть «Кружатся диски», Миансарова и Георг Отс.
Остановились мы на «Черном коте» Миансаровой.
Под музыку мы занимались намного энергичнее и веселее.
В спорткубрик подтянулись матросы из других групп, не ушедшие в увольнение. Они давали нам советы, некоторые просто смотрели. Кто-то тряс бритой башкой и пытался изобразить твист.
В азарте мы не заметили, что галдеж в спорткубрике вдруг прекратился. Все кроме нашей тройки услышали команду вахтенного. В спорткубрике тут же все снаряды оказались занятыми, только мы не останавливали движение и колотили воздух. Какой-то матрос кинулся к магнитоле, нажал кнопку, остановил музыку и застыл по стойке смирно.
На входе стоял старший лейтенант из второй роты, дежуривший в этот день по части. Рядышком наш старшина, старший мичман Аничков.
«Попали!», — пронеслось у меня в голове.
— Из чьей группы? — спросил дежурный у старшины, показывая в нашу сторону.
— Капитан-лейтенанта Поповских, — ответил старшина и показал нам кулак.
— Нормально, — спокойно проговорил старший лейтенант. — Чуть побольше приемов и ударов, и все будет просто отлично. Особенно под музыку. А я тут голову ломаю, кого еще включить в показательные выступления для штаба флота на ноябрьские праздники. Со всего пункта матросов собираю, а тут целых трое готовы. Аничков, перепишите мне их фамилии. Я с Поповских переговорю по поводу этих ребят. Все, матросы!
Ерунда какая-то получилась. Вместо того чтобы нам вдуть, дежурный одобрил наши занятия под музыку и даже упомянул про какие-то выступления. Интересно, как к этому отнесется командир группы?
На завтра, в воскресенье, в расположении роты появился Поповских, посидел в баталерке, проверил книги учета, осмотрел полки. Наши заначки были глубоко запрятаны за стенками шкафа, поэтому Федосов держался спокойно. Капитан-лейтенант похвалил его за акты и сверку с ротными книгами, проведенную вовремя.
Ему для собственных нужд понадобились два человека. Кандидатуры, предложенные ему заместителем, он отверг, сам выбрал меня и Зеленова. Наверное, нам придется работать на каком-нибудь огороде и лишиться обеда. Ну да ничего. У нас осталось кое-что от подарков Маслова, На камбузе сегодня дежурит Мотыль. Как-нибудь переживем.
Через час мы были возле гаража Поповских.
— Матросы, задача простейшая. Я недавно машину приобрел. Невеста моя, молодой коммунист-дипломат, помогла через своих японских товарищей. Надо ее вымыть. Не невесту а машину. Потом я вас покормлю в кафе. Дома у меня в холодильнике мышь повесилась. Ваши увольнительные записки при мне. Отпущу вас до ужина, можете погулять по городу, потом в часть. Вопросы есть?
— Никак нет, товарищ каплей!
— Открываем гараж.
Мы с Зеленым распахнули скрипучие железные створки и ахнули. Внутри стояла самая настоящая иномарка! Здоровенная, белого цвета, с массивной хромированной радиаторной решеткой, с короной на шильдике. Колеса на литых дисках, по две большие выпуклые круглые фары с каждого края.
Ни хрена себе! Сколько эта машина может стоить? Как Поповских ухитрился себе такое позволить? Интересно, какая невеста у нашего каплея, сколько же ей лет, что она уже дипломат-японист?
Вот бы мне такую… машину. Невеста пусть остается Поповских. Молод я еще для свадебных обрядов.
Капитан-лейтенант увидел наши открытые рты, довольно прижмурился, ловко открыл дверцу и запустил двигатель. Или нет? Ничего не слышно. Эта иномарка завелась?
Тут из машины донесся голос диктора владивостокского «Маяка». Огромный автомобиль мягко и бесшумно выкатился из гаража.
Каплей вылез наружу, оставив включенной музыку.
— Так, ребята, вытаскиваем из машины коврики. Я сейчас схожу в хату за губками и ведрами, принесу подменку, чтобы вы форменки не испачкали. Смотрите, не угоните мою тачку, — пошутил он и чуть улыбнулся.
— Никак нет! — испуганно гаркнули мы.
Салон автомобиля меня и Зеленого вообще привел в священный трепет. Руль находился совсем не с той стороны, как у наших машин. Педалей было всего две, на месте ручки переключения передач торчал рычаг с держаком. На коробке были написаны латиницей какие-то буковки.
— Автоматическая! Не надо дергаться, дави себе газ и тормоз! — восхищенно прошептал Зеленов.
Кресла велюровые, приятного бордового цвета. Ручек для подъема стекол нет.