— Смотри, — прошептал Зеленый, огляделся по сторонам и нажал какую-то кнопку на ручке двери.
Стекло бесшумно опустилось, потом поднялось.
— Стеклоподъемники, вещь! — пояснил Зеленый.
Вскоре командир принес два старых маскхалата непонятной расцветки, ведра, тряпки и пылесос «Вихрь». Мы переоделись в гараже и приступили к работе. Красоту навели идеальную — вымыли, высушили, пропылесосили, натерли корпус каким-то специальным воском. Машина заблестела как игрушка.
— Товарищ каплей, а как ваша машина называется? — осведомился я.
— «Тойота-Краун», — гордо произнес Поповских. — Теперь умывайтесь, чистите ботинки. Я иду переодеваться. Едем в кафе обедать.
Вот это да! На такой машине в кафе! Эх, видели бы сейчас нас сослуживцы, от зависти бы поумирали.
Мы привели себя в порядок, закрыли гараж.
Вскоре из подъезда вышел какой-то модно прикинутый молодой мужик в солнечных очках и направился к машине. Мы сперва даже и не узнали своего командира. Костюмчик, дорогущие туфли! Посмотришь — дипломат какой или актер.
— По местам! — скомандовал Поповских, уселся за руль и включил приемник на полную громкость.
Красота!
Хитрый Зеленый уселся на место пассажира рядом с водителем. Мне пришлось устроиться сзади.
Поехали.
К нашему удивлению, Поповских открыл свое окошко, достал из перчаточника пачку «Мальборо», вдавил в приборную панель какую-то круглую бомбошку, которая тут же выскочила обратно, прикурил и, крутя руль одной рукой, довольно выпустил дым в окошко. На службе мы никогда не видели капитан-лейтенанта с сигаретой, а тут курит. И как оно ему не мешает так здорово бегать?
В кафе мы уселись за столик и, стесняясь, начали мять бескозырки на коленях.
Подошла симпатичная официанточка, мило улыбнулась нашему капитану.
— Привет, Вова! Что заказывать будем?
Видно, что наш командир бывает здесь частенько.
Поповских с видом знатока развернул меню и, тыкая в него пальцем, делая заказ.
Наелись мы с Зеленым от пуза. Слопали по порции борща, шашлыку с запеченной картошкой, овощному салату, да еще на десерт по три шарика мороженого. Себе Поповских взял только шашлык и кофе.
Потом он нас отвез в центр города, приказал быть в части к вечерней поверке, вручил нам на прощание по три рубля вместе с увольнительными записками и укатил.
Часа два мы гуляли по проспектам, заглядывались на девчонок, отдавали честь патрулям. Хотели было сходить в кино, но афиши нас абсолютно не впечатлили, и мы засобирались обратно в часть. Нам не терпелось поделиться с товарищами впечатлениями об этом замечательном увольнении.
Зеленый напоследок решил попробовать дозвониться домой. Мы разыскали переговорный пункт и заняли очередь.
Пока мой приятель ждал объявления диспетчера, я болтал с двумя симпатичными девчонками в синих парусиновых комбинезонах и красных косынках. Мне пришлось вспомнить все свои гражданские привычки по завязыванию знакомств и поддержанию светской высокоинтеллектуальной беседы. Сердце местных красавиц, обучавшихся в рыбном техникуме, я поразил тем, что знаком с архитектурой Ленинграда и видел Эдуарда Хиля. Девчонки записали на тетрадном листочке номер телефона своего общежития, проинструктировали меня, что говорить и кого откуда звать, когда трубку возьмет вахтерша.
Зеленый наконец-то поговорил с родней и потащил меня в часть. Я простился с местными дивами и поплелся за ним.
По дороге я увидел будку телефона-автомата, нащупал в кармане двушку и предложил Зеленому позвонить в общежитие рыбного техникума. Просто так, ради проверки и от нечего делать. Автомат проглотил монетку. Я набрал номер, пошли гудки.
— Алло, — пробасил мужской голос.
— Здравствуйте. — Я опешил. — Э общежитие рыбного техникума?
— Какого техникума? Идите на хер! Это квартира.
Я с досадой повесил трубку. Вот поганки, надули бедного матросика, которому так хотелось любви и ласки!
С досады я залепил кулаком по ни в чем не повинному телефону-автомату. Он обиделся и съехал на один бок.
Надо отсюда уходить, пока никто не заметил, что я сломал общественную собственность. А то еще бдительные граждане милицию или патруль вызовут.
— Зеленый, валим отсюда! Я, по-моему, аппарат сломал, — сказал я и выскочил наружу.
Мы торопливыми шагами стали удаляться прочь.
— Рыбачки не надули? — поинтересовался Зеленый.
— Обманули! Мужик какой-то трубу взял, ругался. Зря я двушку потратил.
Мы проходили мимо какого-то магазина, возле которого громоздилась куча картонных коробок различных размеров. Может, взять пару? Все равно их выкинут, а нам они в баталерке пригодятся — шмотье складывать, всякие мелочи.