Сзади нас раздался истошный крик:
— Поповские, сюда! Бля, в кучу пацаны!
Мы выстроились кругом, получая удары бляхами и ногами, затащили в него еще пару своих. Остальные подбежали сами.
Федос, отплевываясь от крови, стекавшей с губы, проорал:
— Считаемся — первый!
— Второй! — продолжил я.
— Третий!
— Четвертый!
Наши разведчики выкрикивали свои номера так, как будто находились в походном порядке.
В голове у меня уже гудело, кровь с рассеченной брови заливала глаза. Нас всего двенадцать, а сколько против? Черт! Ни хрена из-за крови не видно.
Дальше я уже все воспринимал весьма смутно. Какие там приемы и удары. Я молотил руками-ногами куда ни попадя, вертелся, собрал последние силы и влепил лоу-кик кому-то, зашедшему слева.
Знакомое лицо! Черт, это же Дитер! Извините, герр фон Болев. Вы первоклассный водолаз и человек неплохой, но драка есть драка. Не хрен лезть!
Крики и вопли внезапно прекратились. Я не понял, в чем дело, кое-как огляделся, обнаружил Федоса, Зеленого, еще пару наших матросов и, пошатываясь, побрел к ним. По дороге я помог подняться с карачек еще одному разведчику. Наша группа, как муравьи, сходилась, сползалась в кучу.
— Становись! — раздалась у меня за спиной громкая и властная команда.
Наша группа выстроилась в две шеренги. Я на инстинктах воткнулся на свое место, тяжело дыша и отдуваясь.
Напротив нас стояли старшаки и годки, рыл этак двадцать пять. Они начали разбираться по группам и подразделениям и тоже пытались изобразить некое подобие строя. Многие были в комбинезонах и в защитных шлемах.
Драку разнял дежурный по части, за которым тенью ходил особист. Мне показалось даже, что где-то за их спинами маячит наш командир группы.
— Охренеть! — пророкотал дежурный. — Вы тут какого хуя делали?? — обратился он к Федосову и при этом сделал слишком уж удивленный вид.
У меня сложилось такое впечатление, что этот кап-три и руководил действиями матросов, нападавших на нас.
— Товарищ капитан третьего ранга, докладывает заместитель командира первой группы первой роты старшина второй статьи Федосов! Группа занималась отработкой элементов рукопашного боя в ночных условиях!
— Толково брешешь, сученыш! — заявил капитан третьего ранга. — А эти чего тут делали? — Он кивнул на строй старшаков.
Некоторых из них поддерживали под руки соседи, другие шатались, сплевывали кровь и выглядели ничуть не лучше нас.
— Обеспечивали учебный процесс, товарищ кап-три! — отбрехался Федос.
Дежурный сначала хмыкнул, а потом в голос заржал. Делал он это так заразительно, что за ним начали ржать старшаки. Мне тоже стало смешно, и я глупо хихикнул. Даже особист, не проронивший ни слова, улыбнулся.
— Так, мля, мудозвоны-караси и охреневшие вдупель водолазы старшего призыва! О ваших ночных занятиях один хрен уже доложено командованию части! Старшим групп развести личный состав по кубрикам — умыть, осмотреть, нештатным медикам провести осмотр, перевязать, замазать зеленкой и поцеловать в лобик. Дежурный фельдшер уже ждет самых тупорылых калек. Старшие групп! Через час списки пострадавших с описанием характера повреждений! Заместители старшин рот уже получили задачу предоставить списки участников этого мероприятия, так что не вздумайте уйти под воду! Две секунды — разойдись!
Мы строем развернулись и убежали в кубрик. Настроение у меня, несмотря на боль от ушибов и синяков и завтрашнюю расправу над нами, было почему-то преотличнейшее!
Пусть на нас снова наедут, опять всей толпой поднимемся — не хрен с нами связываться! Все-таки неплохой экспериментатор наш каплей. Группа одного призыва — это сила! А дежурный кап-три! Как быстро он разобрался в ситуации и разложил все по полочкам. Ни нравоучений, ни визгов.
Жаль только, что я ударил ногой Дитера. Надо будет на завтраке извиниться.
Вахтенный увидел героев, возвращающихся с поля брани, сделал круглые глаза и заорал:
— Поповские караси!
Из кубриков донеслось:
— Прошли проверку формы три! — Матросы захлопали в ладоши.
Они награждали нас аплодисментами!
Что за проверка номер три? Может, все это подстроено? Недаром там особист терся как бы не при делах. Завтра посмотрим на действия каплея.
В гальюне мы долго умывались, застирывали тельники и робы от пятен крови. Пришел замстаршины, таща на плече укомплектованную медицинскую сумку, и вместе с нашим нештатным медиком начал осматривать нас прямо в баталерке под светом ламп, записывать фамилии пострадавших и характер травм. Гематомы, ушибы, порезы, рассеченные брови, губы, уши, разбитые носы. Короче, ерунда! Ничего серьезного.