Проходя через распадок между сопками, я вдруг стопорнулся, замер как вкопанный и поднял руку.
Что меня остановило, так я и не понял. Точно такое же чувство, как было на суточном выходе, когда мы с Зеленым обнаружили место засады.
— Что там? — шепотом спросил меня разведчик, подошедший сзади.
— Не знаю, но какое-то предчувствие.
— Видишь кого?
— Нет.
— Тогда давай вперед.
— А командир что?..
— Он так сказал.
Но я вместо этого рухнул под развесистое дерево, опутанное лианами. Минеры, повинуясь стадному инстинкту, тоже залегли в папоротниках. Сверху донеслось стрекотание винтов. Через несколько мгновений над тем местом, где мы только что стояли, прошла на бреющем пара вертолетов.
Дитер подполз ко мне и пробормотал,
— Янки!
Валялись мы достаточно долго. Вертолеты совершали какие-то странные перемещения, словно прочесывали лес. Неужто по нашу душу? Интересно, куда это мы забрели? Почему тут такое движение?
Дитер вытащил карту из планшета, глянул на нее и пробормотал:
— Как так? Ведь это район северных. Откуда тут вертолеты, батарея? Нет, не могу я ошибаться!
Стоп! О чем это он? Каких таких северных? Мы что, во Вьетнаме? Ни фига себе!
Лежали мы еще около часа, пока обстановка не нормализовалась. Потом я вновь занял место в головном дозоре потопал вперед.
Еще один длинный переход на повышенной скорости и с максимальной осторожностью. Таким темпом мы отмахали два десятка километров, передохнули и поперли дальше. Болев гнал нас, словно заводных лошадей. Я мысленно уже обожествлял Поповских, не жалевшего свою группу на учебных переходах.
Я вдруг замер, вскинул руку и упал на колено. Минеры тут же перестроились в боевую линию уступом назад. Из-за куста мне навстречу вышли два человека в драных маскхалатах с огромными рюкзаками за спиной. Их лица были раскрашены камуфляжной краской.
«Тоже разведчики, из головняка», — отстраненно подумал я и навел на них пулемет.,
Они оторопело уставились на меня и прицелились из штурмовых винтовок.
— Привет, — брякнул один из них на английском и остался стоять столбом.
— Пошел на хер, вонючий ослоеб, — выпалил я модное мексиканское ругательство, вычитанное в какой-то американской книжке, которыми нас пичкал Поповских.
На мое удивление, незнакомцы облегченно вздохнули и начали подавать какие-то условные знаки в сторону лесного завала. Эти жесты были очень похожи на наши.
— Хвала тебе, господи, — скороговоркой затараторил один из них. — Пароли не поменяли.
— Привет, рейнджеры! — сказал Дитер. Давайте сюда своего чифа.
— Да, сэр, сержант Лепски, сейчас будет, — ответил парень, сразу признавшей в Болеве старшего.
Из-за кустов вышел высокий широкоплечий американец.
— Сержант Лепски, — буркнул он, подозрительно покосился на нас и повел стволом в нашу сторону.
— Полегче, сержант, — повысил голос Дитер. — Где ваш офицер?
— Сэр, наш лейтенант пропал два дня назад. Был бой…
— Где связь, почему вы на нашем маршруте?
— Сэр, мы попали в засаду при патрулировании. Вся связь вышла из строя, лейтенант исчез. Непонятно как, но мы сбились с маршрута и вот уже два дня пытаемся выйти в район базы «Обама».
— С кем был бой? Партизаны?
— Нет, сэр. Вы сами знаете, что район давно зачищен от них. Скорее всего, подразделение русского спецназа.
— С чего ты взял, сержант?
— Они кричали по-русски, после огневого контакта исчезли в джунглях, прихватив с собой нашего лейтенанта. Их снайперы вывели из строя наших радистов вместе со станциями и словно растворились. Чертовщина какая-то!..
— Лепски, вашему подразделению остается пройти буквально несколько миль, а вы никак не можете сориентироваться!?
Дитер в трех словах и в нескольких жестах обрисовал направление движения в район деревни, виденной нами, рассказал Лепски, что с ними будет если он и его рейнджеры хоть словом упомянут о встрече с нами. Остальные американцы подтянулись поближе и с интересом нас рассматривали.
Дитер и командир группы рейнджеров отошли в сторону.
Американец из головного дозора с опаской глянул на меня.
— Смотри Джим, эти парни ни хрена не из бедной конторы, — сказал он своему напарнику очень тихо.