— Я к Балету от Ярика, — возвестил он, заходя внутрь.
— Показывай, что принес, — чуть ли не приказным тоном потребовал я, рассматривая салагу.
Матрос вытащил из сумки три буханки хлеба, еще горячих, источавших аромат свежей выпечки.
Не будем ссориться со старшим призывом, обижать младший и нарушать соглашения. Я достал из тайника три пачки сигарет и передал посыльному. Тот в мгновение ока спрятал курево, я так и не понял куда.
— Разрешите идти, товарищ старший матрос! — обратился он ко мне.
— Слышь, а как тебя зовут? — решил я позабавить себя беседой с молодым.
— Степан! Фамилия Падайлист!
— Крепкий ты парень.
— Я атлетикой занимаюсь, качаюсь, штангу таскаю.
— У нас замкомгруппы тоже на этом повернутый, все гантели переломал, — вспомнил я про увлечения Федосова. — Давай, матрос, к себе в расположение. Смотри, не засветись никому.
— Есть! — Степан козырнул и резво умчался.
Кашу было бы неплохо разогреть вместе с тушенкой. Сухой спирт от минеров у меня еще оставался, но он жутко вонял. Вот делать мне нечего — лег бы себе и спал спокойно. Сам себе проблем подкинул. Пойти, что ли, Михал Михалыча, ротного баталера расспросить насчет электроплитки. Я взял с собой оставшиеся пачки сигарет.
Миша самозабвенно копался в куче старого военного шмотья. Выслушав мой вопрос, он почесал нос и сказал, что это в принципе возможно. Увидев курево, достал из шкафа маленькую железную плитку на спиралях.
— Кстати, у меня тут кое-чего недостает из ротного имущества, а именно двух больших лопат. Могу сменять агрегат на эти самые лопаты. Караси вы толковые, товарец попридержу. С других групп баталеры уже подходили.
— А ты как без плитки?
Михель хмыкнул и вытащил из загашника точно такую, но уже новенькую и блестящую.
Я пообещал вернуть агрегат в целости сохранности и в вычищенном состоянии и попрыгал к себе.
В кубрике меня ждали Дитер, Маслов и еще какой-то мичман, незнакомый мне.
— Вон оно прыгает! — возмутился Масел. — Его заслуженные старшины и мичман из штаба флота ждут, а он где-то ховается.
Я опасливо покосился на мичмана. Мало ли что. Я на всякий случай представился. Мичман неловко привстал с баночки, чуть прихрамывая, подошел ко мне, ссунул себе под мышку какую-то папочку и молча пожал мне руку.
— Мы, кстати, по делу, — каким-то официальным тоном сказал фон Болев, вынимая из-за спины небольшой кожаный портфельчик. — Давай лучше в баталерку пройдем, лишние глаза не желательны.
Черт, а у меня там магнитола, да ладно, ничего страшного. Я завел гостей в баталерку, сразу спрятал плитку в шкаф.
— Становись! — скомандовал вдруг мичман.
Я вытянулся в струнку рядом с Болевым и Масловым, принявшими строевую стойку. Что творится?
— Указом президиума Верховного Совета СССР старший матрос Иванов-Вяземский за выполнение специальных задач командования флота награждается медалью «За отвагу»!
Чего? Он что, смеется? Какая медаль? Я застыл, не веря в происходящее. Из ступора меня вывели Дитц и Маслов, одобрительно похлопвшие меня по спине.
— Поздравляю, — сказал мичман и подал мне развернутую папку с какой-то бумагой в которой я расписался.
Потом он достал из кармана коробочку, показал мне медаль, даже дал пощупать и приказал запомнить номер.
— Теперь твоя медаль в штабе будет хранится, и надевать ты ее не сможешь, — заявил Масел. — Если только война большая начнется или двадцать годов пройдет!
Блин, а ведь так хотелось бы покрасоваться, ну хотя бы перед зеркалом. Медаль, конечно, за выход с минерами, но почему так быстро?
— Не куксись, — заявил Дитер. — Все мы здесь в такой ситуации. Я свои железки только щупал да в стакан окунал. А то, что так быстро — это давно заведено. С первого сеанса связи на нас представления готовы были, ну а с эвакуации уже указ подписан. Так что, Балет, дай бог не последняя.
— Но замочить надо, — сказал Маслов. — Петрович, конечно, мичманец штабной, но из наших, должен поприсутствовать!
Ни хрена себе! А как замочить, в чае, что ли? Эту мысль я и высказал вслух, чем вызвал приступ веселья у Масела.
— Не тушуйся, малек, у нас все в порядке, — успокоил он меня, достал из-за пазухи белую пластиковую фляжку и потряс в воздухе.
— Не ссы, Балет! Мероприятие одобрено командованием части, все официально, даже особисты в курсе, — заявил Дитер. — Это старая традиция, так что давай, собирай на стол.
Под разговоры старших я быстренько начал вскрывать банки, разогревать их на плитке, резать сало и сыр, пластовать хлеб.