Короче, до рассвета мы спать так и не легли.
Утром появился наш каплей с кучей карт под мышкой и остолбенел.
— Федосов, это точно наша палатка?
— Так точно, товарищ каплей! — бодро отрапортовал старшина.
В палатке настланы дощатые сосновые полы, уже надраенные и блестящие в утреннем свете. В углу аккуратным штабелем сложены ящики с имуществом. Стоит пирамида, закрытая на замок. Одноярусные койки выровнены по линеечке. Полка с шеренгой котелков. Посреди палатки стоит печка, на хрен не нужная в местном климате. Рядом с ней большой корабельный вентилятор гонит волны прохладного воздуха. Ящик с песком, лопата и красный огнетушитель. Он не заправлен, но кто об этом знает?
Капитанская каюта обставлена как положено. На шконке имеется матрас, подушка и одеяло. Все аккуратно заправлено.
Тихо разговаривает радио в магнитоле.
На столе стоит кружка, полная горячего кофе, на подкотельнике пара бутербродов с паштетом и салом. Вообще-то, все это я готовил для себя, но раз уж зашел командир и обратил внимание, то, конечно же, товарищ капитан-лейтенант, это для вас!
Поповских с яростным удовольствием сжевал бутерброды выпил кофе и потянулся.
В палатке кроме меня и Федосова никого не было. Остальные услышали сигнал с фишки, предупреждающий о подходе командира, ринулись наружу, принялись устраивать дорожки и окапывать палатки.
Поповских присел возле печки, достал из кармана кителя пачку сигарет и начал потрошить ее. Она оказалась пуста.
— Так, моряки, минут через пятнадцать командир части начнет обход. Что вам еще сказать?
Мы с Федосом пожали плечами.
— Правильно, а сказать вам и не хрен! Даже свет откуда-то притащили. После обхода мне разрешили отдыхать, я ночью на ЦБУ дежурил. Балет, клеишь карту, делаешь все надписи. Образец у меня в тетрадке есть. Карандаши, клей…
— У нас все в ящиках есть, — скромно потупив глазки, напомнил я.
— А, ну да, ты же прирожденный штабной! — хохотнул Поповских. — Я как лягу спать, мальчишек тоже отбейте, пусть отдохнут. Нас до вечера, трогать не будут, ни в какие команды, ни на охрану. Еще не все подразделения сосредоточились — в карауле пока вторая рота стоит. Фишку выставьте и организуйте связь в дежурном приеме с ЦБУ, таблицы у связистов уже заложены. Шмотье мое где?
— В вашей каюте, товарищ каплей.
— Ясно. Надо в камуфляж переодеваться, а то в этой тужурке как идиот. Кстати, Саша, группу тоже в комбинезоны американские наряжай. Черт, курить охота. Табак есть, а трубку дома забыл.
— Найти сигарет, товарищ каплей? — спросил Саня.
— Да к дьяволу эти сигареты! Я на боевых трубку курю и бороденку отращиваю. Табак взял, а трубку потерял, наверное, где-то с этими переездами. Все, давайте по плану.
— Есть!
Вскоре появился кап-раз со свитой. Мы с Федосовым как раз присоединились к другим разведчикам, усиленно имитирующим бурную деятельность по трассировке дорожек.
— Ага! — донесся из палатки рык каперанга. — А, бля! Ну почему, Поповских! Начальник штаба, да какого же хера?!
— Пипец, — пробормотал резко побледневший Саня. — За что? Мы же…
Мне тоже стало не по себе. Группа всю ночь не спала, обустраивала свой быт, старались, и тут такое. Все разведчики недоуменно переглядывались между собой.
— Замкомгруппы, ко мне! — раздался рык каперанга.
Федосов резко сжал скулы, застегнул верхнюю пуговицу комбеза, поправил пилотку и прямой, словно палка, чуть ли не строевым шагом вошел в палатку. Послышался его ровный, словно металлический, голос. Он представился командиру части, ответил на какой-то несложный вопрос.
— Ага! — снова заорал тот. — Слышишь, начальник штаба?! Заместитель командира группы у капитан-лейтенанта Поповских — старшина срочной службы! Срочной! Это пиздец на мои седые яйца! Почему, а?!
Плохо дело. За что Сашку-то песочат?
Федос, как ошпаренный, выбежал из палатки. За ним выскочил Поповских с улыбкой до ушей и показал нам большой палец.
Тут мы опять услышали сочные, рубленные фразы командира части:
— Видишь, начальник штаба?! Мальчишка-срочник! И посмотри — везде порядок! Палуба надраена, все по линеечке, даже свет у группера, капитан-лейтенанта, есть! И меня абсолютно не ипет, откуда они запитались! Помпотех, группа Поповских от дизеля запитана?!
— Никак нет! — рявкнул усатый кап-три. — Разводку на палатки рот и групп еще не делали. Я разберусь и…
— Помпотех, я тебе как коммунист коммунисту говорю — иди в жопу! Не вздумай эту группу тронуть! Я, бля, тебе говорю — на хер им твой дизель не нужен! Начальник штаба, гнать тебя надо отсюда поганой метлой вместе с помпотехом! Вон, бля, возьму каплея да его пацаненка-замка. Они в штабе порядок наведут, палубу с песочком и мылом надрают, мой кунг командирский наконец-то электричеством обеспечат! У него и каюта своя есть, где с секреткой поработать. Пирамида, бля, закрыта, опечатана! Печка, бля! С дровами! И огнетушитель, и инструкция истопнику, епть! Вентилятор! Противомоскитные сетки натянуты. А у тебя, бля, не штаб, а конюшня. Где места для работы и отдыха? Где свет?! Почему, бля?!