Услышав этот поток мата и криков, я словно под теплый весенний дождик попал. Блин, вот он для чего орал. Не в наш адрес.
Поповских откровенно улыбался. Федосов стоял, словно током ушибленный.
После визита каперанга группа улеглась досыпать положенное. Связисты со своими станциями расположились на улице возле входа, неся попеременно дежурство, заодно исполняя роль фишки. Смирнов, оказывается, уже знал о проблеме нашего каплея с курительной трубкой и обещал вырезать. Он вроде в этом деле специалист. Федос его даже отпустил поискать подходящую сухую деревяшку.
Мне же предстояло склеить карту и нанести на нее все надписи. Ну что же, как управлюсь, так и засну. Я тщательно протер стол, потом застелил его чистой плащ-палаткой, достал из ящика канцелярские принадлежности.
Ну что же, приступим. Я расстелил на столе листы карты, глянул на них и вдруг понял, что знаю эту местность. Вот она, та самая полянка, где я обнаружил позиции развертывавшейся ракетной батареи. Где-то здесь, чуть за обрезом, должен находиться укрепленный береговой пункт, объект диверсий. Вот грунтовые дороги, которые мы перебегали. Где-то здесь мы встретились с разведгруппой рейнджеров, которых по решению Дитера безжалостно уничтожили и взяли в плен Чака Норриса.
А ведь хитер наш каплей! Нам, судя по всему, предстоит работать в данном районе. Я уже видел эту местность и прошел ее ножками. Далеко наперед думал капитан.
Я закончил работу, отошел от стола, любовался на карту и был безумно горд собой.
Из-за плащ-палатки вышел Поповских в шортах и тельнике.
— Ну, граф Иванов-Вяземский, нарисовал? — обратился он ко мне.
— Так точно, товарищ каплей, — ответил я.
— Ух, мля, в лучших традициях штабной культуры и тактической графики, — восхитился командир. — Давай ко мне в каюту. Я там на стол выложил пакет с кофеем молотым, турку, сахар. Вскипяти мне водицы на побриться, заодно кофе свари. Могешь?
— Так точно! Дома варил в медной джезве.
— Вот и хорошо. Я, наверное, шкиперскую бороденку отращу. — Каплей почесал подбородок, начинавший зарастать рыжей щетиной.
Я принес пакет с бритвенными принадлежностями и зеркалом, маленькую медную турку и кофе.
— Товарищ каплей, на печке вода будет долго закипать.
— Ну так кипятильник свой в нее засунь, на мозги мне не капай, — ответил Поповских, разбирая бритвенные принадлежности.
Вот дела! Оказывается, он знает про кипятильник. Интересно, откуда?..
Вода вскипела. Я сполоснул турку, насыпал на дно горку кофе, потом сахара и поставил на печку. Капитан-лейтенант намыливал физиономию и с интересом наблюдал за моими манипуляциями. Я принялся потихоньку трясти турку. Сахар запузырился, начал приобретать коричневый оттенок и смешиваться с кофе. Вместо кипятка я залил холодную воду. Когда она вскипела, я резко убрал турку с печки, подождал, когда осядет пена, и повторил свои манипуляции еще два раза. По палатке поплыл непереносимо вкусный кофейный аромат.
— Ишь ты! — восхитился каплей, скребя шею. — В первый раз вижу, чтобы так варили. Запах хороший. Вкусно должно быть.
Я сглотнул слюну и аккуратно перелил кофе в кружку. Аромат стал еще более пьянящим. Кофе получился темно-коричневый со светло-бежевой пенкой.
Каплей оставил на подбородке и щеках поросль рыжей щетины, плеснул одеколона на ладонь, растер лицо и довольно крякнул.
— Давай кофе. Ух и запах! Да не смотри так жалобно. Себе тоже можешь одну турку, но не больше, сварить. Эх, сейчас бы…
— Товарищ каплей, ваша трубка. — Смирнов появился как из ниоткуда.
Вот гад! Кофе унюхал и теперь тоже наверняка захочет ко мне присоединиться.
— Ох ты! Откуда такая прелесть? — восхитился каплей, взял в руки трубку, осмотрел ее и даже понюхал. — Из вишни, что ли?
— Так точно! На камбузе несколько чурок было сухих, я одну взял, из нее вырезал.
— Давай в мою каюту! Табачок на столе лежит, набивай. Знаешь как?
— Да, у меня отец трубку курил.
— Ну, услужил. От моего имени тебе одно ненаказание, — схохмил Поповских и отхлебнул кофе. — Балет, тебе тоже. Связисту кофе не забудь налить.