— Николай Сергеич, воде кранты, а я только намылился! Сейчас пена засохнет! — возопил я.
— Скиба-два, еще канистру! — скомандовал главстаршина.
Матрос начал карабкаться по шаткой лесенке, таща канистру.
— Осторожно, заливаю! — предупредил он и повалился на меня вместе с канистрой, шаткой лесенкой и всей рамой душа.
Я заорал, чудом увернулся от канистры с трубой и выскочил наружу в чем был, то есть в мыльной пене.
— Херня какая-то получилась! — заявил Маслов. — Хорошо, что разведчика первого засунули. Мои тюлени разожравшиеся выскочить не успели бы. Скиба-второй, ты там жив или как?
— Товарищ главстаршина, я чуть жопой не сел на эту трубу из канистры!..
— Вылезай! Не хер плакать! Канистру тоже тащи. Вода в ней осталась?
— Да и не расплескалась почти, — ответил Скиба-два, выбираясь из-под завала и таща канистру за оплетку.
— Слей Балету, а то он весь в мыльной пене. Негоже его в таком виде отправлять. Они там все шизанутые, прибегуть и пиздить нас начнут за то, что мы ихнего матроса мордовали, мыться заставляли.
Пришлось мне ополаскиваться водой из канистры.
Тем временем Маслов с видом Наполеона под Москвой сидел на вертящемся стуле перед кунгом и что-то обдумывал.
— Спасибо, товарищ главстаршина, за баню. Разрешите идти? — поспешил я отпроситься.
Мало ли что еще в голову придет деятельному земляку.
— Иди. Что-то тут у нас не сработало. Думаю, надо душ в земле вырыть, канистру прямо сверху поставить, чтобы напрямую кипятилась, а воду из резервуара заливать. Повыше канистры его примостить, чтобы самотеком шло, а? Как кумекаешь?
— Отличная идея, Николай Сергеич! Разрешите, я побегу. С секрета сменился, отдыхать пора.
— Иди. Вечерком снова забегай. Еще разок помоешься, тебе Скиба-второй спинку потрет.
Я, стартанул в сторону своей палатки.
— Балет, ты купался? Молодца. А то жарища на улице! — проговорил Уткин, глядя на мои мокрые волосы.
Пришлось мне наврать с три короба. Мол, сейчас был в офигенном горячем душе у связистов и отлично вымылся.
— Повезло тебе с земляками, — завистливо протянул Уткин. — Я бы сейчас тоже под горячую воду залез. Потею как собака. Хрен знает, когда баня будет, чешусь уже весь.
Я тихонько пообещал Уткину договориться о его вечерней помывке, если представится такая возможность.
Вечером после ужина Маслов вызвонил меня и предложил прийти на второй сеанс. Дескать, у нас все отлажено как часики. Я предложил старшине равноценную замену в виде товарища Уткина, и он согласился. Сам я с оставшимися разведчиками убыл в полевой клуб для просмотра учебного кинофильма «Особенности ведения разведки в джунглях».
Каково же было мое удивление, когда Никита приперся, весь красномордый, чистый и благоухающий, и плюхнулся рядышком на скамейку.
— Красота! Блин, водичка класс! Нормально они придумали — душ выхлопной трубой греют. Ох, намылся и напарился. Балет, с меня причитается! — прошептал он мне на ухо.
— Я же обещал тебе помыться, только тсс! Больше никому, а то все захотят. Меня Масел потом на хер пошлет.
— Угу, все, я молчок. Главстаршина предупреждал.
Глава 11
Ночью вернулся Федосов, поужинал и завалился спать.
Под утро вахтенный поднял меня со шконки и отправил в капитанскую каюту. Поповских был одет по полной форме, с планшетом на боку, и явно собирался куда-то идти.
— Так, слушай внимательно! Замкомгруппы сейчас отдыхает, бери бразды правления в свои дряблые ручонки. Я на постановку задачи. Готовимся на выход. Паек подбираем иностранный на трое суток, но работу наверняка продлят. Сейчас тихо пакуем рюкзаки, все по списку номер раз, ничего советского, проверяешь по ведомости материально-технического обеспечения. Иностранные мины и боеприпасы получены давно. Останется только паек. Этим, как проснется, займется Федосов. На макете изображаете местность, вот тебе листы карты на головняк. Расписывайся.
Поповских отдал мне листы карт, я расписался в перечне документов.
— Имущество, вывезенное из баталерки, соберут без вас. Главное, чтобы ничего не потерялось! Есть вопросы?
— Никак нет.
Поповских ушел.
Я и бодрствующий матрос с фишки начали потихоньку будить личный состав, не трогали только Саню, умаявшегося за день К утру мы были полностью экипированы и снаряжены. Все имущество разложили по рундукам и ящикам.
Федос проснулся и начал возмущенно орать. Мол, почему меня не разбудили? По его словам выходило, что мы стремимся проебать и разбазарить все, что он нажил непосильным трудом. Саня начал закрывать все ящики на замки и опечатывать собственной печатью. Потом взял с собой пару матросов и умчался на склады, дополучать заграничное имущество.