— В чем дело? — спросил Гурам.
— В храм можно проникнуть и без вашей помощи, — сказал я.
— Если все-таки понадобимся, крикни. Вино не забудь прихватить. Идем, Эдвин.
Эдвин поплелся за Гурамом. Ему, конечно, не хотелось оставлять Нину наедине со мной.
— Что за фокусы? — спросила Нина.
— Возьми, пожалуйста, вино из машины.
Она пожала плечами и пошла к «Волге». Я ухватился за калитку, чтобы приподнять ее и вытащить петли из пазов.
— Ничего не вижу, — сказала Нина в этот момент.
Пришлось идти к ней. Она повернулась. Мы оказались лицом к лицу.
Я взял Нину за плечи и, чуть прижав к себе, сказал:
— Я полон самых нежных чувств к тебе… Сейчас найду вино.
Отдав Нине стаканчики и поставив бутылку «Цинандали» на землю, я снял с петель калитку.
Нина засмеялась.
— Надо повесить ее обратно.
Гурам удивился, а Эдвин обрадовался. Они не ожидали, что мы придем так быстро. Но ни один не спросил, как нам удалось проникнуть в храм.
Снаружи, со стороны утеса, на котором расположен Джвари, храм освещался прожекторами, и мы, не боясь сломать себе шею, бродили по руинам, и Гурам исполнял обязанности гида.
— «Джвари» по-грузински означает «крест». Грузия приняла христианство в тридцатых годах четвертого века. В летописи сказано, что вскоре после этого в древней грузинской столице Мцхете были изготовлены четыре креста, один из которых установили здесь, на этой горе. Во второй половине шестого века вокруг креста начали строить храм. В начале десятого века арабы разгромили и сожгли Мцхету и Джвари. «В то время пришли арабы под предводительством Саджа, разгромили Кахетию, сожгли Джвари и Мцхету», говорится в летописи.
Гурам долго демонстрировал нам следы разрушений, а потом выразил сожаление, что из-за темноты нельзя осмотреть барельефы на наружных стенах храма — они не освещались.
— Очень интересные скульптуры. Очень! Особенно на портале южной стороны. Барельеф изображает двух летящих ангелов с крестом. В монументальной архитектуре вы нигде больше не встретите такой скульптуры в раннехристианских сооружениях. Надо приехать сюда днем. Эдвин, приедем? Я тебе покажу очень интересные вещи. Нигде ты ничего подобного не увидишь, даже в Армении.
Эдвин собирался побывать в Армении.
— В Армении тоже есть древнейшие памятники, — сказал я.
— Другая архитектура, — сказал Гурам. — В Армении из-за частых землетрясений и небольших атмосферных осадков крыша делалась более пологой, чем в Грузии. Поэтому памятники армянской архитектуры массивны и приземисты, а в Грузии вытянуты кверху. Высокие пропорции и сильные уклоны крыши придают памятникам архитектуры Грузии изящную стройность и большую живописность. Идемте на балкон.
Я пропустил вперед Нину и Эдвина и взял Гурама за локоть.
— Ты националист?
— Я просто люблю свою родину, — ответил он.
Мы стояли на крохотном балконе над утесом. Внизу сливались Арагви и Кура, и вода поблескивала, как асфальт на шоссе в солнечную погоду. За реками словно застыла толпа с горящими свечами.
— Эдвин, помнишь «Мцыри» Лермонтова? — сказал Гурам.
— Так это про Джвари! — сказал Эдвин.
Издали донесся стук колес.
Раздвигая ночь, поезд мчался вдоль берега. Электровоз, выбросив вперед длинный сноп света, предупреждающе свистел и тянул за собой вагончики с желтыми окошечками, и ночь смыкалась за ними.
— Холодно, — сказала Нина.
Гурам снял пиджак и накинул ей на плечи.
Уходить не хотелось, но действительно стало холодно. Я подумал, что хорошо бы отправиться к Дато. Но я не мог предложить поехать даже во второразрядный ресторан — не было денег.
Гурам загадочно взглянул на меня.
— Не пора ли навестить Дато? — сказал он.
— Кто это Дато? — спросила Нина.
— Наш лучший друг. И мы поедем сейчас к нему.
— Я не поеду, — сказала Нина.
— Отлично. Оставайся здесь. К утру превратишься в сосульку. Эдвин, Серго, марш вперед!
— Ладно, Гурам. Раз не хочет, не поедем, — сказал я.
Нина взяла меня под руку.
— Наконец-то нашелся защитник!
— Предатель, а не защитник!
— Успокойся, Гурам, — сказал я и шепнул Нине: — С ним лучше не связываться. Это опасно.
— Это очень опасно! — подтвердил Гурам.
Эдвин выбросил окурок и тут же полез в карман за сигаретами. Он, кажется, нервничал.
Мы подошли к забору. Нина дернула меня за рукав. Я дождался, пока Гурам и Эдвин перелезут через ограду, и снял с петель калитку.