Мы вошли в душное помещение.
— Не закрывай дверь, — сказал Амиран и распахнул пошире окно. — Дышать нечем. Иди сюда. Здесь прохладнее.
Мы стояли у окна спиной к двери, и Амиран говорил о своей болезни. Ему хотелось говорить об этом, и он говорил, все больше проникаясь к себе жалостью. Я утешал его, как мог, но Амиран сказал:
— Не утешай меня. Я знаю, что моя болезнь неизлечима.
— Ты внушаешь себе это. Так нельзя!
— Ты ничего не знаешь! Мне стыдно, но тебе я могу сказать. Никому другому. Тебе. Это трагедия, Серго. Трагедия. У меня молодая жена, а я не могу с ней.
Я потрясенно молчал.
Не знаю, почему Амиран выбрал меня для своих откровений. Быть может, потому что я был моложе всех и, следовательно, меньшим циником, чем остальные, хотя, впрочем, ни Гарри, ни Мераб, уверен, не могли реагировать на признания Амирана иначе.
— А ты воспользуйся его услугами.
Меня словно ударили по затылку. Я обернулся и увидел Левана.
Амиран влепил ему пощечину. Удар был слабый. Он даже не сдвинул с места Левана. Но это ничего не меняло — Леван получил пощечину. Я думал, он бросится на Амирана с кулаками, и шагнул поближе к нему. Леван опустил голову и секунду-другую стоял вот так, с опущенной головой и опущенными руками, а потом выскочил из отдела.
— Что я наделал! Господи, что я наделал! — застонал вдруг Амиран.
— Ударил подлеца, — сказал я.
— Что теперь будет? Что теперь будет?
— Ничего не будет.
Амиран продолжал стонать.
Вошла Нана.
— Что у вас здесь происходит?
— Амиран ударил Левана.
— Слава богу, нашелся мужчина в редакции.
— Слышишь, Амиран, и Нана считает, что ты правильно поступил.
Амиран совсем расклеился. Он не находил себе места.
— Дай ему воды, — сказала Нана.
Я налил в стакан теплой воды из графина. Стуча зубами, Амиран выпил воду и попросил еще. Вернулись Гарри и Мераб.
— Что с Амираном, юноша? — спросил Гарри.
— Ударил Левана, — сказал я.
— За что и почему? — спросил Мераб.
— За дело, — ответил я.
— Нельзя было обойтись без драки? — спросил Гарри.
— Нет, — сказал я. — Нельзя было. Рано или поздно один из нас все равно набил бы морду Левану. Лучше, что это сделал Амиран. Следов не оставил.
— Что теперь будет? — спросил Амиран.
— Перестань хныкать! Тоже мне мужчина! Сначала делает, а потом ноет. Успокойте его ради бога! Дайте ему валерьянки. Противно смотреть! — сказала Нана. — Идем, Серго. Ты здесь больше не нужен.
— Как это прикажешь понять, Нана? — спросил Гарри.
— Все. Он у вас больше не работает. Он работает у меня. С перспективой зачисления в штат. Не таращьте глаза. Он будет зачислен! Как только Гоголадзе уйдет на пенсию. Так и передайте вашему кретину!
— Я лично за. — сказал Мераб.
— Тебя не спросили! Что за мерзкими духами от тебя несет? — сказала Нана. — Идем, Серго.
Я растерянно смотрел на нее. Полчаса назад я был на грани изгнания из редакции, а Нана собиралась подавать заявление об уходе. Слишком быстро все меняется, подумал я. Слишком быстро.
— Иди, юноша. Я благословляю тебя. Под крылышком этой прекрасной женщины тебе будет хорошо, — сказал Гарри.
— Идем, Серго, — Нана потянула меня за рукав.
— Я побуду с Амираном.
Нана ушла, и Амиран заметался по отделу. Мы усадили его на стул и заставили пососать валидол. Потом он вскочил и сказал:
— Я извинюсь. Что тогда он мне сделает?
Никому это не понравилось, и мы промолчали.
Вошел Леван. Ни на кого не глядя, он сел за стол и уперся взором в гранки. Я полагаю, ему было тяжело под нашими взглядами, но он не поднял головы. Он делал вид, что читает.
Неожиданно Амиран сказал:
— Леван Георгиевич, извините меня.
Леван еще ниже опустил голову.
— Вы меня извините. Мне стыдно, что я позволил себе такое, — наконец произнес он.
Я прав, все быстро меняется, подумал я и вышел из отдела.
ГЛАВА 12
К вечеру полил дождь.
Я сидел за столом Наны и составлял план работы. Это была идея Наны. Она подсказала четыре темы, велела придумать столько же и куда-то ушла. Темы придумывать трудно. Хорошая тема — половина дела и успеха в газете. Духота не располагала к работе.
Я поглядывал на дождь. Сначала он лил тонкими струями, точно из душа, потом развеселился, зашумел и резво ударил в подоконник.
В отдел заглянул Гарри.
— Юноша, к телефону.
Звонила Нина. Я обрадовался, но никак этого не выразил, потому что в отделе информации все сидели на местах.
— Мы не пойдем сегодня в кино, — сказала Нина.