— Выходит, ты скряга.
— Дай мне поесть! — Ило перешел на шепот. — Ты лучше скажи, зачем по телефону разговоры о делах ведешь. Спятил?
— Как же мне с тобой общаться?
— Мы же договорились! Когда стемнеет. А теперь иди, иди. Кто-нибудь увидит нас вместе.
— Иду. Только скажи, темнила, почему отрицал, что над всеми — Вашакидзе, Ахвледиани, Коберидзе, Шота и прочей шушерой стоит… Кто стоит?
Он выронил из руки необглоданную кость.
— Кто?
— Санадзе, Георгий Санадзе.
— Тише ты! Чего орешь на всю столовую?
— Знаешь, что я тебе скажу? Твоя доля будет уменьшаться с каждым добытым мною сведением. За что тебе деньги платить? Или ты сегодня же подготовишь материал со всеми данными на Санадзе, или я скину с твоих пятидесяти процентов двадцать. Нет, двадцать пять. Санадзе как-никак глава! До вечера.
Я оставил Ило в полной растерянности.
Он, конечно, жалел, что связался со мной. Но я был уверен, что любовь к деньгам возьмет в нем верх.
На проспекте Руставели меня окликнул Лаша. Он стоял под платаном, а рядом с ним — Боб и раздувшийся от самодовольства юноша.
— Элегантно выглядишь, — одобрил Лаша, когда мы обнялись. — К наш не хочешь присоединиться? Распишем пульку.
— Я же не играю в преферанс, — сказал я. — Я вообще не играю, не умею.
— Научим, — хихикнул Боб. — Начнем с двадцати одного.
— Можно сыграть и в очко, — сказал самодовольный.
— Знал бы твой отец, Бесо, куда исчезают его деньги! — сказал Лаша.
— Ничего, у него денег много, — засмеялся юнец.
— Познакомься, Серго, — сказал Лаша. — Это твой будущий коллега по журналистике, пока студент Бесо Санадзе.
Комната Лаши, где он жил с матерью, мало изменилась с тех пор, как я был там в последний раз. Разве что стала теснее, может, оттого, что мы выросли, а может, оттого, что в комнату затесали современный гардероб вместо старомодного фанерного шкафа. Стол покрывала все та же плюшевая скатерть. Только теперь на ней стояла хрустальная ваза.
— Где мама? — спросил я Лашу.
— Отправил отдыхать в Кобулети, — ответил он. — Сейчас кофе приготовлю.
Банк выпало держать Бесо. Он выбросил на середину стола две пятирублевые купюры; виртуозно перетасовал карты и сдал нам по одной.
— Я не буду играть, — сказал я. — Только посмотрю.
— Раз тебе карту сдали, играй, — хихикнул Боб. — Продуешь деньги, заложишь костюм.
— Помолчи, Боб! — одернул его Лаша. — Поиграй немного, Серго.
— Ладно, бог с вами, — махнул я рукой.
Мне повезло. За десять минут я выиграл сорок рублей. На каждую минуту приходилось по четыре рубля. Так, наверно, и Шота не зарабатывал.
Через час мой выигрыш превышал сотню. Но вскоре удача отвернулась от меня. Выигрывать стал Бесо. Куча денег перед ним росла и росла, и он с каждым разом взвинчивал ставки.
Пепельница была полна окурков. Кофейная гуща засохла в чашках.
Первым из игры вышел Боб. Потом Лаша сказал, что у него пустые карманы. Я рисковал остаться без денег, но выложил на стол последние двадцать пять рублей. Это было безрассудство. Мною владел не только азарт. Я играл против Санадзе пусть не против Георгия Санадзе, а только его отпрыска, но ощущение было такое, будто передо мною весь клан Санадзе. Я выиграл. В следующем круге я тоже выиграл, и это окрылило меня. Вновь появилась уверенность. Я жаждал победы. Выиграть во что бы то ни стало выиграть! Я делал прикуп к шестнадцати очкам и выигрывал. Я не знал, сколько денег лежало пере до мною.
— Уже одиннадцать, — заметил Лаша.
— Заканчиваем, — сказал я.
— Так не положено! Я хочу отыграться. — Голос у Бесо стал сиплым. Он нервничал.
— Даю полчаса, — сказал Лаша. — Мне вставать чуть свет.
Боб удивленно взглянул на него, но промолчал.
— Нам хватит и двадцати минут, — сказал Бесо.
Он оказался провидцем. Через двадцать минут он проигрался окончательно и ушел.
Я хотел вернуть Лаше и Бобу их проигрыш, и Боб обрадовался, но Лаша наотрез отказался взять деньги. Я чувствовал себя так, словно обворовал их.
— Ты честно заработал эти деньги, — сказал Лаша. — Они тебе пригодятся.
Сомнительная честность, подумал я и спросил:
— Вы мне подыгрывали?
— Нет, — ответил Лаша. — Тебе просто везло.
— Фрайерам в первой игре всегда везет, — сказал Боб.
— Лаша, а кто такой Георгий Санадзе? — спросил я.
— Георгий Санадзе? Скромный товаровед на базе Грузтрансурса, но богатый.