— Деньги лопатой гребет, — хихикнул Боб. — Как ты сегодня.
— Как все богатые, он жадный и к тому же, судя по тому, что говорит Бесо, жесткий, но сыночек ухитряется доить его.
— В чем его жесткость?
— Не далее как сегодня Бесо вспомнил такой эпизод. Однажды, еще в школе, он списал у товарища контрольную. Узнав об этом, папаша избил его до полусмерти. Представляешь?! Сам жулик, а в сына кулаком вбивал честность. Ничего не поймешь в этом мире.
На улице меня поджидал Бесо. Он пошел за мной и уговаривал продолжить игру утром.
— Хочешь, верну тебе деньги? Хочешь? — Я полез в карман.
— Так не положено, — сказал он.
— Плевать я хотел, положено или не положено!
— Сразу видно, что вы не игрок. — И он зашагал прочь.
На улице не было ни души. Часы показывали двенадцать.
Самое время для визита к Ило, подумал я, ища глазами телефон-автомат.
К телефону подошла Цира. Она сказала, что Ило нет дома и неизвестно, когда он будет. Мне показалось, что она говорит неправду.
Такси не удалось поймать. Я поехал домой на автобусе.
У аптеки, мимо которой я ходил каждый день, стояли два парня. Одного — круглолицего и упитанного, по кличке Гочо-поросенок, — я видел однажды в потасовке на Плехановском проспекте. Он дрался с остервенением, я бы сказал даже, с упоением. Другого я видел впервые. Низкий лоб, нерасчесанные курчавые волосы, перебитый нос. Дешевый перстень на смуглой руке.
Низколобый выставил ногу. Не следовало ни перешагивать через нее, ни обходить, ни раздумывать. Это я осознал слишком поздно, когда получил удар в висок. В голове загудело. От второго удара я увернулся, инстинктивно пригнувшись при виде взметнувшегося кулака. Передо мною оказался незащищенный живот низколобого. Я выбросил вперед левую руку точно в подушку. Низколобый согнулся. Апперкотом правой я выпрямил его, и он привалился к стене.
— Неплохо, — сказал Гочо. Он все еще не вмешивался.
— В чем дело? — спросил я.
— Обижаешь хороших людей. — Он двинулся на меня. — Сейчас ты пожалеешь, что родился на свет.
Гочо сделал два ложных выпада, нагоняя на меня страх, и достал мой подбородок левой. Я удержался на ногах, ответив правым хуком. Гочо бросился вперед, нацелив голову в мое лицо. Я еле успел увернуться.
Низколобый пришел в себя и ринулся ему на помощь.
Вдруг я увидел Аполлона, любителя-цветовода с нашего двора. Он собирался перейти на противоположный тротуар, видимо, не желая вмешиваться в драку.
— Аполлон! — позвал я.
Он узнал меня и побежал к нам.
— Бессовестные! Двое на одного! — крикнул он, отшвырнул низколобого и стал оттаскивать Гочо. Я никогда не подозревал в нем столько силы. — Убирайтесь на свой Плехановский проспект, пока живы!
— Теперь нас двое на двое, — сказал Гочо и ударил Аполлона.
Аполлон со всего размаху влепил ему пощечину.
К нам бежал Сандро.
День выдался пасмурный. Небо, казалось, вот-вот заплачет. Собираясь на колхозный базар, я снял с вешалки плащ, когда снизу меня позвал Дато.
— Извини, что отнимаю у тебя время, — сказал он. — Нашел соседку, которая видела в тот день Карло и Шота.
— Поехали к ней.
— Она ждет, но можно в другой раз, если ты занят. Вот тебе адрес Санадзе. — Дато протянул листок. — Он работает товароведом…
— На базе Грузтрансурса, — закончил я. — Поехали. Позвоню только.
Телефон-автомат не работал. Я решил позвонить Нине позже.
Соседка Карло жила на первом этаже и при желании могла видеть каждого, кто входил в дом. Она и нас заприметила, когда мы шли через двор к подъезду, так как открыла дверь, не дожидаясь звонка. Это была немолодая женщина в черном, со страдальческим выражением лица из-за мигрени и повязанной полотенцем головой. Голос у нее тоже оказался страдальческим.
— Дато сказал мне, что вас интересует. Бедный Карлуша… Я видела в тот день, когда случилось это несчастье, Карлушу вместе с толстым молодым человеком. Было пятнадцать минут пятого. Я готовила в кухне. Вижу, идет Карлуша, а с ним хорошо одетый молодой человек. Дубленка с пышным воротником, мохеровый шарф. Шапки на нем не было, хотя он лысый. Я еще подумала, простудится парень из-за своего форса. Прошел час. Дверь подъезда хлопнула. Смотрю, Карлуша и его товарищ уходят, друг другу улыбаются, оживленно разговаривают…
— Вы узнали бы в лицо этого товарища? — спросил я.
— Да. Симпатичный такой…
— Почему вам так хорошо запомнилось время, когда они пришли и ушли?
— Взглянула на часы. Когда увидела Карлушу, удивилась. Что это, думаю, он так рано сегодня возвращается? Карлуша всегда приходил с работы в половине седьмого. Когда они уходили, я как раз собиралась в детский сад за внучкой.