Не знала что он любит водить. До этого, он все время ездил с водителем. Видно, что он испытывает удовольствие от процесса.
Выглядел он также, непривычно для меня. Когда он дома, редко может позволить себе выйти из делового стиля. Но сегодня, будто на остров вернулись. Белая футболка и джинсы, делали его более обычным. Мягким и земным. Полное противоречие того как он выглядит когда дело касается его работы.
По дороге я все же пару раз умудрилась засунуть.
Поинтересовавшись у Артура как ему удаётся столько времени ехать без усталости, он лишь ухмыльнулся. Сказав мне, что наоборот отдыхает.
Уже под утро, мы остановились на заправке, что бы попить кофе. Там я поняла, что мы в Чикаго.
Насытившись очередной дозой кофеина, мы снова отправились в путь. И уже через пару часов, Артур свернул с трассы на грунтовую дорогу к лесу. Теперь понятно, зачем нам этот огромный джип, в который я еле залажу со своим ростом.
Машина резко съехала на обочину и остановилась.
Перед собой я увидела большое озеро, на котором мирно плавали дикие утки.
— Мичиган? — предположила я.
Это самое известное озеро в Чикаго. Вполне логично так предположить.
— Верно детка. — похвалил меня Артур.
— Очень красиво.
— Знаю. Но мы ещё не приехали.
Конечной остановкой оказался небольшой посёлок, в средине леса.
По единственной улице которого, дома как на подбор, коттеджного типа.
Остановились мы в самом конце единственной улицы, возле высокого забора. Нажав что-то на пульте ворота разъехались, пропуская нас вперед.
— Это твой дом? — дурацкий вопрос, но я все же его задала.
— Ага. — ответил помогая мне выбраться из машины.
Двухэтажный коттедж из деревянного сруба с большими панорамными окнами, выглядел словно из сказки. Не похожий на остальные, те что я видела по пути.
— И конечно ты его строил?
— Я не живу в чужих домах. Только в тех, что строил я, редко могу остаться в каком нибудь отеле. Что меня дико угнетает. Это похоже на фобию. Планировка внутри, всегда меня дико злит. Редко могу найти что-то подходящее.
— И много еще у тебя недвижимости по миру?
— Нет. Не очень. Позже побываешь везде. — приобняв меня он подтолкнул внутрь дома.
Внутри нас встретила уютная небольшая гостиная. Как всегда, видно почерк моего мужа. Привычная обстановка в стиле фьюжн. Есть у него особый стиль, как у художника.
Здесь интерьер очень похож на тот что в основном доме в Тампе. Но в то же время, он не такой холодный как Артура квартира.
Моё внимание привлек камин. Настоящий, не электрический. Рядом с котором стояла стопка подготовленных дров. Прожив всю жизнь в вечном лете, для меня непривычна мысль, что я могу греться у камина.
Видно, что за домом ухаживают. Нет ни пылинки.
— Можешь обустраиваться. Сейчас пообедаем и пойдем прогуляемся.
— Ты не будешь отдыхать? Ты же почти сутки не спал?
— Нет, не буду. Я совсем не устал. Даже можно сказать отдохнул. Располагайся пока, давай, привыкай к новому месту. Мне нужно сделать пару важных звонков. — поцеловал меня в губы и оставил одну.
После нашей прогулки, отдых мне и вправду понадобился. Проснулась я уже под вечер. Снова заботливо укрыта Артуром теплым одеялом.
Все же чрезмерная сонливость в течение двоих суток, скорее побочное действие от препарата. Хорошо что Артур принимает это за усталость.
Найти его не составило труда. В конце коридора была приоткрыта дверь, через которую сочился свет. Приоткрыв её шире я заглянула тихонько внутрь.
Артур стоял ко мне развёрнутый спиной. Абсолютно увлеченный процессом. В руке обычный грифельный карандаш. Он был полностью сосредоточен на том что он делает.
Что именно он рисовал я не видела. Но делал он это полностью сконцентрировавшись на процессе. В помещение царила особенная атмосфера. Его тело было расслабленным, лицо спокойным, умиротворенным. Нечасто его таким увидишь.
— Подойди ближе. Я хочу чтобы ты взглянула. — спокойно говорит даже не взглянув в мою сторону.
А я испугалась. Хотелось закрыть дверь и сбежать. Ведь он знал что я подсматриваю, и позволял мне это делать в течение короткого промежутка времени.
Ничего не остается, как исполнить то что он просит. С опаской медленно подхожу.
Передо мной полотно, закреплено на мольберте, с нарисованной девушкой. В которой я узнаю себя. Дыхание учащается. В памяти вспыхивает тот день, когда я спускалась с лестницы отцовского дома. День моего рождения. Там, на черно-белом полотне, я радостная, в преддверии следующего дня, окрыленная надеждой освобождения. Не подозревающей, что именно мне предстоит пережить. Ведь мои невидимые крылья, остались в этом запечатлённом карандашом моменте, навечно.