И кажется это срабатывает. Он бросает Давида на пол, и тот уже посиневший пытается откашляться. Он уже почти ушёл, оставив нас в покое. Но перед самым выходом он развернулся, и в пьяном наркотической дурмане направил на Амира пистолет.
— Я знаю как заставить тебя вернуть деньги Алия. Ты и так должна мне кучу бабла, и столько же украла, или твои щенки.
— Они не мои. — равнодушно ответила ему женщина. — Скоро вернётся Саид, у него будут деньги. И я отдам долг.
Мужчина еще с минуту смотрел на нас холодным взглядом. Через пелену наркотического дурмана, он так и не понял, что нажал на курок. Но в последний момент я дёрнул Амира себе за спину, который упал на пол. Я спас брата и сам получил пулю в плече. — >
Я парадоксально точно запомнил этот момент, до последнего слова. Запомнил крик Давида и плач Амира. Но в моей памяти я никак не могу отыскать ни единой черты своей матери. Которая после выстрела, трусливо сбежала со своим дружком наркоманом.
Смотрю на Марию которая заливалась слезами. Я меньше всего их ждал. Но я должен был рассказать ей, раз и навсегда. Что бы никогда эта тема не поднималась среди моих братьев. Потому что Давид, до сих пор чувствует вину, за то что не уследил, что не он получил эту пулю. И из-за этого, он поклялся себе, что никогда в жизни не будет иметь детей.
Амир, который все детство интересовался, где мама, и почему она пропала. Недолюбленный сын, который узнал в юности, что мать сбежала, бросив своего сына умирать.
В его голову крепко засела мысль, что это все случилось из-за того, что он просто родился. Он думает если бы его не было, то мать бы не бросила отца. Что именно его появление на свет, усложнило и так не легкую жизнь. Когда он вырос, первым делом он стал искать её. Никто из нас троих кроме него, не испытывал такого желания. Оказалось, что наша мать умерла через два года после того как сбежала. От передозировки. Амир единственный из нас ездил на место захоронения. Ни я ни Давид не стали этого делать. Она умерла для нас в тот роковой день.
— Я рассказал тебе это Мария, не для того что бы ты испытывала чувство жалости. Я это не потерплю. А для того, что бы ты многое отметила для себя. Если ты была внимательной, то могла найти ответы на свои внутренние вопросы, почему я такой. И ещё для того, что бы ты никогда не заводила эту тему при моих братьях. Это табу в нашей семье.
17 Мария
Сумасшедший ритм отбивало моё сердце. После его истории, мне было не по себе. И чувство жалости, которое он просил не испытывать, возникает подневольно. Мне тяжело скрывать свои эмоции от него. — Я всегда думала что у меня ужасное детство. Мне казалось я могу испытать все что угодно, но лишь бы не родиться в своей семье. — вырвалось у меня само собой.
Черные глаза мгновенно взяли в плен мои, пытаясь отыскать там ответ на только что заявленную мною речь. — Знаю. — отвечаю на его внутренний вопрос, который он не успел задать. — Я выгляжу избалованной сукой, особенно на фоне твоей истории. Все те кто меня окружал, всегда так считали. У меня никогда не было друзей. В школе, для таких же богатеньких деток, которые выросли с золотой ложкой во рту, даже для них я всегда была белой вороной. Меня считали самой заносчивой из всех. Мне никто не говорил привет при встрече, стараясь обойти меня стороной, предварительно задев плечом. Школа, было не самое лучшее время для меня. — Почему? — Когда ко мне кто-нибудь подходил, просто поговорить, то я всегда всех отталкивала. Специально. Мне так было легче. Не знаю, у меня не было потребности заводить друзей. Я приходила в школу, как на работу, в своей собственной броне, которую никому не пробить. Дружба для меня была, непозволительная роскошь. — Не все такие как ты думаешь. Среди деток как ты выразилась, что родились с золотой ложкой во рту, могли быть и нормальные ребята. — Может и могли. — согласилась я. — Я не та кем являюсь на самом деле. И показать себя настоящую кому-либо, я боялась что меня не поймут. Все мои бесчисленные награды, куча призов, отличные оценки, я их добивалась для того что бы гордился отец, ну или хотя бы не выходил из себя. Мать постоянно твердила, что все кто носит нашу фамилию, должны быть на голову выше других. И когда папа запирал меня в темной кладовой, за отметку ниже наивысшего бала, она твердила, что я это заслужила. Что я позорю фамилию отца. И из-за этого, мне было легче, лгать окружающим, что я такая, как и моя семья. Просто тогда никто не лезет в душу. Хотя в глубине души, мне хотелось иметь хотя бы единственного друга.
— Тебе просто не повезло с родителями, а на твоё детство грех жаловаться. Ты могла бы извлекать из этого только пользу, невзирая на другие обстоятельства. Я сейчас не из-за сравнения. Это разные вещи. Если бы ты родилась с характером своей матери, уверен, вот тогда ты бы не чувствовала себя на столько одинокой. Даже наоборот, во многом преуспела. Но тогда бы, я на тебе не женился. — прижав меня к себе он добавил.