***
Амир собрался быстро. Хоть и не переставал ныть о том что это бесполезная затея. Но я упорно чувствовал, что мне нужно именно туда. Не остановил меня даже Маркус. Он настойчиво убеждал меня по телефону, что у него все под контролем. Но меня уже было не остановить, мне надоело ждать. Я решил полностью довериться своей интуиции.
В дороге я долго разговаривал с отцом по работе, и параллельно консультировал Давида по финансовым вопросам. Этот проект я вёл один, никого не подпуская. Им придётся разбираться по ходу работы.
Так сложилось в нашей семье, что у каждого свои обязанности и направления. Отец и я, это два прирождённых архитектора. Его талант передался по наследству из нас троих только мне. Но так как я молодой и амбициозный, я полностью взял эту часть работы на себя. Отец свое уже отработал, и мы с братьями благополучно отправили его на заслуженный отдых.
Давид главный финансовый директор всей нашей корпорации Батумов. Но основная его часть работы это ведения сети гостиниц и ресторанов. Всё что я с отцом строю, дальше этим занимается Давид.
Амир это отдельная тема. Имея юридическое образование, и членство в ассоциации адвокатов Флориды, он уже добился больших успехов в практике. И в семейном бизнесе он всегда решает все дела, связанных с судебными разбирательствами.
Но три года назад Амир купил себе первый ночной клуб, а через год еще два. Чем чуть не довел отца до инфаркта. Теперь у него их целая сеть. С каждым годом Амир отдаляется от семейного бизнеса, что расстраивает отца еще больше.
За телефонными звонками и периодическими видеоконференциями я и не заметил что мы почти уже на месте. Мой хищник вел меня именно туда. Сердце учащало бит от волнения. Интуиция редко меня подводит, и сейчас я уверен, что я на правильном пути.
***
В дом мы вошли без стука. Важен эффект внезапности. Испуганная старуха была на кухне, и не одна. В компании рыжеволосой не меньше испуганной женщины. Схватившись за мобильный, она начала кричать что вызовет копов.
– Не советую. – спокойно говорю рассматривая обстановку.
Неблагополучный квартал, в Тампе таких единицы. Лилия Джарк жила в старом ветхом доме семейного типа, рассчитанном на четыре хозяина. Комната безвкусно обклеена старыми пожелтевшими обоями. На полу лежал не менее старый ковёр. Если бы не Мария, я бы никогда не оказался в таком месте добровольно.
– Вы вломились в мой дом. – пытается быть храброй Лилиан, что вызвало у меня раздраженную улыбку.
К чему эта всемирная женская солидарность? Мария тянет старуху на дно за собой, и женщина это знала. Но все равно продолжает ей помогать.
– Мне нужно напоминать причину моего вторжения? – стараюсь держать себя в руках.
Старуха молчит, ничего не отвечая.
– Осмотреть здесь каждый сантиметр. – даю команду парням и сажусь за стол.
– Её здесь нет. – сквозь грохот говорит Лилиан. Чем вызывает у меня снисходительную улыбку.
– А была?– иронично спрашиваю.
Она молчит. Знает что врать мне сейчас нельзя. Из-за этого упорно продолжает молчать. Мне начинает надоедать этот цирк.
В доме раздаётся грохот и звон от бьющегося стекла. Моя охрана прекрасно знает что помимо обыска, нужно припугнуть женщину. Под страхом, она может наконец-то дать мне нужную информацию.
Но за столом все молчат. Шум из соседних комнат заставляет старуху морщиться. Отец бы не одобрил моих методов. Но ему и необязательно знать. Парни хорошенько разнесут ей дом. И если окажется что она не виновна, я конечно полностью покрою убытки.
Чрез пять минут ко мне подходит один из охранников и дает сверток. Почему-то это вообще не вызвало у меня ни капли удивления.
– В мусорном баке возле дома нашел. – говорит охранник и уходит.
Все замолкают. Даже грохота в соседних комнатах больше нет, потому что когда я его развернул, перед моими глазами оказалось темно синее женское платье, с застежкой на спине. Амир присвистнул, он тоже его узнал, именно в нем Мария Абрамова спустилась к нам в день своего рождения.
– Или вы мне рассказываете все сами. Или я вызываю копов уже для вас. – мне с трудом удавалось держать самообладание.
Лилиан начинает плакать, и это мне сейчас меньше всего надо. Мне нужно, что бы она сказала, где Мария. И успокаивать я ее не намерен. Я предупреждал черт возьми, что со мной шутки плохи. Пока она рыдает я нахожу в ванной тазик и набираю его ледяной водой. Я ненавижу бабские слезы. Не церемонясь подхожу к рыдающей в захлеб женщине и выворачиваю на нее содержимое. Шокированная старуха смотрит на меня выпученными испуганными глазами. Пытается сделать вдох шевеля губами как рыба. Она же сама виновата, что все сложилось именно так. Я пытался быть добрым.
– Но меня снова отвлекли.