Роман выдохнул. Ревность продолжала клубиться в груди, немного поутихнув. До конца она никуда не исчезнет. Будет сидеть в нем занозой, кровоточащим нарывом. Отелло хренов.
- Разомнемся позже, - буркнул Роман и снова отошёл к столу. – Сейчас Влад должен подъехать. Распорядись, чтобы тут убрали. Ты домработницу нашёл?
- Да. Две, как ты и просил.
Роман кивнул и уперся раскрытыми ладонями в поверхность стола.
- Мля, как же всё… сложно, - выдохнул. Он не привык делиться эмоциями, переживаниями, да и не по-мужски это.
Ведь знал, сука, что будет непросто. Что Вита, естественно, не кинется к нему в объятия, не позволит сразу приблизиться к себе. Будет сторониться, драться, сопротивляться. Снова попробует сбежать, как делала не раз. Но он-то, какого хера творит? Видит её, чувствует запах свежести, что распространяется вокруг неё, и всё, слетает с катушек, у него напрочь отказывают тормоза. Вот, когда не помешает контроль применять.
Ему надо брать себя в руки. Менять тактику. Не набрасываться на Виту, не пугать её. Она, конечно, хорохорится, пытается сопротивляться, только всё равно получается, что она загнана в угол. Данный угол у неё ассоциируется с ним и его домом.
Пока, к сожалению, так и будет. Без ведома Романа она не сделает и шага. Он слишком долго ждал, чтобы назвать её своей официально. Для всех окружающих, для всего города, для семей она давно его.
Осталось дело за малым. Чтобы сама Вита приняла его.
Влад, как всегда, появился минута в минуту. Сдержанный, в черных брюках и такой же рубашке. На лице минимум эмоций, лишь глаза выдавали, что он рад видеть брата.
- Как ты?
- Нормально.
Они посмотрели друг на друга, и их молчаливый обмен взглядами сказал куда больше, чем слова.
Влад не отличался многословностью. Всегда говорил лишь по делу, за что главы других семей без лишних проверок признали его равным себе. Это дорогого стоило. Конкретно – не пролилась чья-то кровь. Кто-то не остался вдовой, не потерял сына, мужа, дочь.
Мужчины прошли в кабинет. Роман пока его обставил самым минимально необходимым: большой стол, пара кресел, комод, диван. Позже займется более основательно дизайном. Рассматривая проекты, думал, что ему нравится. На деле же уже возникала потребность многое заменить.
- Выпить не предлагаю.
- И тебе не советую, - Влад негативно относился к принятию спиртного. Выгонял с работы любого, от кого почует запах перегара. Эту особенность Влада Багровского знал каждый, кто приходил к нему работать. Неукоснительное требование.
- Мне хватило вчера.
Влад сдержанно кивнул.
- Вчера оторвался?
- Было дело.
- С шлюхами?
- Тебе подробно рассказать, что да как было? - усмехнулся Роман, падая в кресло.
- Шлюх в дом, построенный для семьи, не води. Это так… Совет на будущее. Есть другие места, где их можно драть.
Роман догнал с запозданием смысл сказанного братом. Вот он лоханулся! По полной!
Осознание того, что вчера видела Вита, доходило сквозь ещё до конца не утихомирившиеся эмоции в отношении своей девочки. Она же застала его с другой! Пусть и шлюхой, какая разница! Да ещё в их доме… Вита не знала ещё, что дом для них, но у девочки может остаться осадок.
Как же всё неправильно, твою ж мать!
Роман сжал зубы. Ничего, у него будет время исправить. Главное – он на свободе. И уже сам будет присматривать за Витой.
- Я тебя услышал, брат.
- Вот и хорошо. Теперь давай по делу. Сколько тебе времени надо на адаптацию?
- Дай мне неделю. Это максимум.
Влад снова кивнул. Ответ брата его устроил.
- Много не получится. Ты мне нужен.
В груди разрослось тепло, постепенно вытесняя горечь ревности и неудовлетворенности.
- И ещё… Такое дело. Я так понимаю, на Гвоздову у тебя далеко идущие планы.
Вот. Недолго мир и относительное спокойствие продлилось в душе Романа. Одно имя. Одно упоминание, и всё. Взрыв в голове, в области сердца.
- Очень далеко идущие.
Если взглянуть на их с Владом отношение к семье Гвоздовых, то можно многому удивиться. Они оба заняли позицию нейтралитета. Их отцы, деды лили кровь, разделяя территорию, зоны влияния, порой и женщин. На тот момент, когда Влад пришел к управлению делами, всё относительно стихло. У каждой семьи карты были биты. Совет постановил вето. Нужна была передышка. Да и поступали откровенные намёки, что крови достаточно. Если и прикапывать кого-то в лесу, то ночью и без показухи.