Последнее предложение было некстати. Царапнуло изнутри, устремившись в мозг, пытаясь достучаться до разума, вернуть Виту в реальность. Куда там… Палец Романа снова дотронулся до её лона и скользнул внутрь. Глубоко.
- Ты такая узкая.
Его слова жемчугом оседали на её коже.
Самое удивительное – Вита ему верила. Каждому слову. Каждой эмоции, что отражались на его лице.
Он снова направился к ней, к её разведенным ногам.
Язык и палец.
Внутри и снаружи.
Огонь и… снова огонь.
Вита полностью потерялась. Не имело значения, где она и кто он. Остались лишь желание и страсть.
Давление между ног усилилось, Роман попытался ввести в неё второй палец. Видимо, что-то пошло не так, потому что Вита почувствовала легкую боль, словно её растягивали изнутри. Или что-то пытались порвать, даже ненамеренно.
Роман тоже замер. Лишь его дыхание разрывало тишину да разговор актеров, к которым никто не прислушивался.
- Больно?
- Да. Вынь палец, - потребовала Вита, подаваясь вперед и цепляясь рукой за его кисть.
Роман ничего не делал. Продолжил тяжело дышать.
- Рома, - в голосе Виты появились панические нотки. Из-за того, что она нагнулась, давление изнутри усилилось, посылая вниз живота уже неприятные ощущения.
- Вита, пожалуйста… - он снова шумно сглотнул. – Без паники. Ни насиловать, ни лишать тебя девственности на кресле в кинозале я тебя не собираюсь. Я хочу, чтобы ты кончила.
- Я уже не хочу.
Ей казалось, она кричала, на самом деле говорила шепотом.
- Тебе когда неприятно стало? Когда я до плевы дотронулся?
- Вынь, черт побери, руку! – она сильнее потянула её, но не сдвинула с места.
Вместо того, чтобы прислушаться к её словам и сделать так, как она требует, Роман повернул голову и поцеловал её щиколку. Её нога до сих пор упиралась в его плечо.
- Не выну, пока ты не успокоишься. Чего ты испугалась, девочка? Ну же, хорошая, расслабься. Я чуть-чуть…
И ни слова о себе. Вита прикусила губу, окончательно растерявшись. Её раздирали противоречия. Хотелось, чтобы Багровский немедленно оставил её в покое и, между тем, всё её естество противилось этому. Телу хотелось расслабиться, получить то, что ему обещали.
А ему ведь обещали.
- Рома, - её голос предательски дрогнул. Она не понимала себя, она не узнавала себя.
- Даю слово Багровского, Вита, вреда и боли я тебе не причиню.
***
Она кончила.
От его языка.
Её вкус Роман никогда не забудет.
Он держал свою девочку крепко, сжимая её бедра, погружаясь в расщелину между ними языком насколько возможно, слизывая нектар и наслаждаясь приглушенными стонами своей Виталины.
Где-то глубоко внутри у Романа лопнула пружина. Разорвалась к чертям собачьим, и уже ничто не будет по-старому.
Попробовав раз, он не успокоится, пока не получит снова.
Губастую.
Девочку, что свела его с ума. Стала частью его жизнью. За которую он порвет любого.
Роман смотрел, как Вита приходит себя. Как дрожат её раскинутые ножки, которые она нет-нет да пыталась свести, но он не позволял. Как поднимается и опускается её шикарная грудь, которую он ни разу не видел обнаженной и не знал, какие у Виты соски – нежно розовые, алые или ближе к вишневому. Не попробовал их на вкус, не втягивал в себя.
Ещё немного, и Романа разорвет изнутри. Он весь пылал. Член ломило с такой силой, что собственная неудовлетворенность причиняла реальную боль. В голове – дурман.
Плевать на себя…
Он потом возьмет всё, что пожелает.
Сначала – его девочка. Его Губастая.
Глава 11
- Дату, Влад.
- Выбирай сам. Чем быстрее, тем лучше.
- Месяц.
- Отлично. Всё будет готово.
- Влад, без излишеств.
- Только свои.
Роман цинично усмехнулся.
- Своих можно набрать пять сотен. Ограничимся количеством, поделенным на десять.
- Не уложимся.
- Уложимся.
Тут он был категоричен.
Прошло три дня с их первого, так называемого, свидания с Витой. Девочка снова от него пряталась. Игра в прятки и «не попадись на глаза Роме» осточертела до оскомины.
Она сознательно его игнорировала. И это бесило невероятно!
Что ещё нужно этой девчонке? Мать вашу, да разъясните ему, остолопу! Он и так к ней, и этак. Уже не знал, каким боком подойти и вывести на разговор, на общение!
Не трогал её. Не врывался ночью в комнату. Не переселил Виту к себе.
Дал ей снова время.
На хера, спрашивается?
У Романа сегодня было отвратное настроение. Он спустился к завтраку, а там снова пустой стол. Вернее, стол накрыт, но его никто не ждал. Маленькая зараза снова позавтракала до него. Кофе и бутерброд, а то и вовсе ничего не ела. Роман съел глазунью с беконом, несколько тостов, выпил сок, на затравку – кофе и звонок Владу.